Из разговора с русским отцом удалось понять, что, живя столько лет с другой нацией, он уже не интересовался ни устоями, ни традициями, ни обычаями. Не до этого было. «На заводе – своя нация!» – честно признался Пётр. О проделках шайтана слыхал. Эсмеральда, жена и мать, беспокоилась в слезах. Не верил в «ошибочные» предположения. Да, хоть и таскал Тобарчика мальчонкой всюду за собой, видно, по цыганскому «карахтеру», не русского воспитывал, а закалял цыгана. И имя, и повадки – всё совпадало. Нелегко осмысливая последние события, глава смешанной семьи засомневался: «Ну, не в меня шайтан пошёл! Я гордился сыном. А теперь вот стыжусь. Мужики недолюбают. Подтрунивают. Мол, снёс петух яичко, а курочка-мама высидела… страусёнка! Ха-ха-ха! Ой, уже не смешно! Сколько лет Тобару, столько и я живу с мыслью о том, что сын – не от меня! А моя Эсмеральда – не грешница! Это – игра природы! И что же теперь будет?!»
Николай Петрович, как самый ядрёный компонент во всей этой солонине, не мудрствовал лукаво, немногословно выражая свои впечатления. «А ведь и вправду могёт кого-то прикончить, – представил он в жизненном воображении. – Надо бы патроны-то перепрятать. На охотку собирамса. Только когда? Упечёте его уж в каталажку. К Эсмеральде идите! Всё-таки матка. А когда сын загинает, кто чует? Она и чует! С отца-то чё брать? Я вон – сам отец. А Петра не разумею. Нету связи такой, как бабская! Кабы была у мужиков, так рожали бы! А, товарищ Асимов, цыганка – пророчица! Знает она, сердечная, что будет-то! Знает! А и не скажет! Эх, Тобарушка! Зачем же со ружьём-то, да на русского?! Самого-то вон как испаздирали! Быдлы недоношенные!»
Появившись на ковроткацкой фабрике, Валерий Александрович не ошибся, заметив издалека чёрную ткачиху-станочницу. От перевыполнения плана, просветили, надолго не оторвёшься. Так что обворожительная Эсмеральда коротко объяснила, что да к чему. Да, невольно подумалось лейтенанту, и достался же за что-то в награду настоящий клад.
– У меня мало времени, – тихо, чтобы не услышали, сообщила цыганка.
– Я в курсе, – поставил в известность Валерий Александрович. – У вас хранился особый нож. Он ваш?
– Нет. И быть не может! – отрицательно отреагировала женщина. – Это – ритуальная вещь. Её обладатель – мужеского пола.
– Как она могла у вас оказаться? – спросил Асимов.
– Хотите раскрыть своё первое дело? – улыбнулась Эсмеральда.
– Как и все, хочу, – прошептал Валерий Александрович, не понимая ещё, к чему именно клонит допрашиваемая. – Но толку-то!
– Не сдавайтесь так легко! – погромче посоветовала волшебная цыганка. – Я помогу.
– А что вы вообще можете? Что, преступника за ручку приведёте? – удивился лейтенант, предчувствуя, что далее придётся разговаривать с сумасшедшей.
– Я знаю. Мне дано… – прозвучал уверенный бархатистый голос. – Только послушайтесь!
– Ну, ладно, – даже испугался милиционер, а провидица Эсмеральда продолжила, торопясь в исповеди:
– У Тобара сложная судьба. Сейчас его кровь увлекается к своим. Скоро встреча случится. А этот нож подбросили. Зарезали русского. Русские. Отец зарезал того парня, которому мой Тобар лицо ружьём разбил. А сынок его помогал. Такая редкая кладь, как национальные ножны, досталась от мужчины-цыгана исключительно за большую услугу. Вижу, вещь не оригинал. Это всего лишь подделка. Но… Человек убит. Подобным орудием нельзя убивать. Оно – символ дружелюбия и глубокого уважения. Если чья-то кровь вдруг окажется на остром лезвии, избранный цыган убьёт того, кто больше всего на свете дорог убийце. А подлинники не дарятся. Они передаются по наследству. Тот взрослый сын-цыган не мог иначе поступить, когда будущий русский убийца, схоронив его старого отца, положил свой глаз на семейную реликвию. Чтобы не посрамиться перед потомками, он щедро заплатил и мастеру-кузнецу, и мастеру-ювелиру, которые воссоздали заново точную копию. Но фальшивка не лишена силы. Нарушено равновесие, и виновные покараются. Я буду помогать вам. После того, что произойдёт, мне не суждено уцелеть. Меня прокляли. Ещё давно. А я вот всё сражаюсь. Товарищ лейтенант, в вашей жизни будет своя цыганка…
– Подождите-ка, – после всего, что прозвучало, растерялся Валерий Александрович. – Так вы что, и в самом деле видите?
– Да, вижу, – ответила Эсмеральда. – Ищите в похоронном бюро…
– Э-э, а-а, – не нашёл подходящих слов лейтенант Асимов, лбом столкнувшийся с извечной тайной, а незабываемая цыганка ускользнула.
Продолжение следует...