В восьмом классе появилась новенькая – тихая задумчивая девочка, просто, но опрятно одетая.
И ее другие девочки сразу невзлюбили: нет в ней чего-то такого – модного. Не похожа на других, смотрит не так, как все, и речь какая-то несовременная.
Девочки хорошо знают, как и во что одеваться, как вести себя перед мальчиками. Нужен независимый свободный стиль, будто тебя ничто не занимает. Все окружающее – школа, учителя, уроки, разные требования никакого значения не имеют.
А новенькая никак не вписывается в сложившиеся отношения. В классе две компании, которые конкурируют друг с другом за независимость, а она в стороне, никакого интереса ни к кому не проявляет.
Во главе каждой группировки по одной девочке с сильным характером лидера. Обе компании решили, что эта новенькая – чужая, нельзя принимать ее в стаю.
Учительница решила изменить ситуацию, попросила задержаться после уроков для разговора. Новенькую, разумеется, не пригласила.
Сидят девчонки, классная руководительница у доски, говорит им: «Нельзя так, почему вы шарахаетесь от нее как от прокаженной? Помогите войти в коллектив. Нет ничего хуже одиночества и изоляции. Я знаю, что вы добрые и что дружите с первого класса. Мне не нравится ваши холодность, равнодушие и даже презрение. Конечно, она одета не так, как вы. Может, у нее стесненные обстоятельства? Будьте добрее».
Одна из лидеров тут же ответила: «Понимаете, она сама нами не интересуется, всегда в стороне. Что мы можем сделать? И вообще она как серая мышь, неинтересная и скучная».
Разговор не получился. Тогда учительница решила с другой стороны подойти к проблеме – поговорила с тихой девочкой: «У тебя дома все хорошо? Родители не обижают»? И услышала слабое «нет».
- Почему не хочешь дружить с другими девочками? Они тебе не нравятся?
И ответ: «Не знаю, так вышло».
И снова не было разговора, ничего учительница не добилась. А сама подумала: «Что-то есть в ней странное, забитое. Ничем не интересуется, никакого энтузиазма, и мать ни разу на собрания не приходила».
В конце третьей четверти мать все-таки появилась. Пришла, села на заднюю парту, вот-вот заснет.
В конце сама подошла, спросила про успеваемость. Учительница проигнорировала вопрос, начала говорить: «Странная у вас дочь, сторонится всех, поверьте, что ей тяжело будет жить с таким характером. Сложилось впечатление, что ей никто не нужен. Думаю, вам следует с ребенком поговорить».
Вздохнула мать: «В прошлом году потеряла мужа, кроме старшей дочери еще трое. Я многодетная. После трагедии пластом лежала, и все взяла в свои руки моя дочь. Мы не могли там жить, мне помогли квартиру сменить, поэтому в вашей школе оказались. Мне не о чем с ней говорить, я знаю, что у моей дочери добрая душа. Она все по дому делает. Я много работаю, болеть стала, а она тащит и за маленькими смотрит. Полностью ей доверяю, потому что она после всего резко повзрослела, одноклассники отстали от нее, они подростки. А моя уже взрослая, знает, что такое ответственность. Поэтому легкомысленные девочки вряд станут ее друзьями».
И ушла. А учительница долго думала, и немного было стыдно за свои слова, сказанные истерзанному горем человеку.
На следующий день подошла: «Послушай, я знаю, что ты очень занята. Не стесняйся, подходи после уроков, пятнадцать-десять минут – это недолго. Я тебе еще раз простым языком объясню. У нас математика, экзамен ждет, запускать нельзя».
Девочка кивнула головой и поспешила домой – нельзя терять ни минуты.