«Ревизор» – одно из лучших произведений Николая Васильевича Гоголя, шедевр русской классической литературы. С первой же театральной постановки комедия имела оглушительный успех, получила признание публики, а еще раньше – горячее одобрение классиков, среди которых были Василий Жуковский и Александр Пушкин. Даже император Николай I, которого либералы усиленно обвиняли в консерватизме, оценил новаторство пьесы, хотя и уловил тонкую сатирическую критику в свой адрес. Кажется, только один человек был по-настоящему недоволен триумфом «Ревизора», и это был никто иной, как сам Гоголь. Почему автор не удовлетворился эффектом своего творения?
Во-первых, Николай Васильевич слишком серьезно и ответственно подошёл к сочинению пьесы. Он замыслил изобразить все дурное в российском обществе и все это разом высмеять. Задача не из простых, и писатель это прекрасно понимал. Скорее всего, Гоголь – как настоящий художник слова – чувствовал, что до конца не воплотил свой замысел, хотя не мог не понимать, что комедия удалась на славу.
Во-вторых, постановщики пьесы неправильно поняли грандиозный замысел автора. Из едкой сатиры на современную социальную действительность «Ревизор» превратился в шуточный водевиль, в комедию ошибок и нелепых положений. Николай Васильевич был так разочарован, что сочинил специальное «Предуведомление» для господ актеров, которые желают сыграть его пьесу «как следует». В этом сочинении писатель дал любопытные характеристики к психологическим портретам персонажей, описал их манеры, речь, наиболее характерные черты внешности. Также он вносил правки в первоначальный текст комедии, стараясь сделать ее более выразительной и простой. Но отредактированный вариант не получил высочайшего одобрения на постановку.
В-третьих, публика не оценила сатиру комедии. Гоголь сильно удивился тому, что все внимание зрителей было обращено не на Хлестакова, а на городничего, который действует с начала пьесы. Однако именно в образе мнимого ревизора Николай Васильевич попытался изобразить хроническую проблему общества – так называемую «хлестаковщину», которая наравне с «обломовщиной» не давала покоя отечественным классикам. Но читатели и зрители не узнали, вернее, – не пожелали узнавать себя в этом пустом, глуповатом молодом человеке, который, будучи никем, впустую проматывал жизнь, изображая из себя значительное лицо.