— Откроооой.... открооой дверь. Откроой еёёё, — доносилось со двора, и слышался негромкий, но настойчивый стук в дверь. — Открой. Прошу тебяяя, — повторял знакомый голос снова и снова. От этого Миша и проснулся. Голос проникал в самое сердце, туда, откуда Михаил его недавно выгнал, окончательно смирившись с потерей.
— Ну что ей ещё от меня нужно! Ушла и ушла! Хватит терзать меня снова и снова...— он встал и подошёл к окну, выходящему во двор. Посередине двора стояла Вера и смотрела на него большими заплаканными глазами. Это была Вера, но и не Вера в то же время. Миша смотрел на неё, не понимая спросонья: что не так?
Вокруг неё ходили клубы тумана. Конец августа. В низинке на даче последние дни по утрам стоял гутой туман и из оконных щелей тянуло промозглым сквозняком. Мишу передёрнуло и по коже побежали мурашки. "Под одеялом было приятно тепло, а от окна... сильно уж дует. Нужно возвращаться домой..." — подумал он.
Но дома ему было неуютно. Мягко сказано, неуютно. Второй год пошёл, а ремонт в квартире он так и не сделал. Дважды пытался сбежать из города, найдя работу подальше, и возвращался. Не мог он оставить детей. Она уже их оставила… если ещё и он. Квартиру они с Верой купили для детей. Однушку. Долго копили и хватило лишь на убитую хрущёвку. Дольше копить не стали, боялись, цены подскочат. Хотели сделать ремонт и сдавать, пока кто-то из детей не повзрослеет и не переедет жить отдельно. Теперь в ней жил Миша. Прежнее жильё он оставил ей и детям. Только Вера там почти не бывала...
Миша смотрел на Веру и не видел. За два года он, наконец, смог избавится от чувств к ней... или просто выгорел? Раньше он даже не предполагал, что так любит её. Не говорил... не показывал ей своих чувств. "Может поэтому она и ушла? Нет. Это всё проклятые деньги! Нашла себе богатенького и свалила!"
— Зачем ты пришла? Муженёк выгнал, что ли? — крикнул он ей в приоткрытое окно. Он не подумал даже, что время раннее. Что автобусы до дачного кооператива ещё не ходят... что она... в ночнушке...
Тут лёгкий порыв ветерка обдал его морозцем. Ночью обещали минус... Миша затаил дыхание и тут же отпрянул от окна: Вера... Она почти растворилась. Туман рвался от порывов ветра и отрывал клоки от Вериного подола. И вот фигурка, к сорока годам оставшаяся девичьей, и вовсе растворилась в тумане.
— Где? Где ты? — спросил он негромко, бросая слова в окно. Но знал, что никто не ответит.
Весь день он наводил порядок на участке: последние штрихи — и сезон можно считать закрытым. К вечеру он занёс в дом две большие тыквы и затопил печь: тепло разливалось по телу… рюмка, другая коньячку, шум телевизора, и он уже дремал в стареньком кресле. Вся мебель здесь старенькая, родительская. Они купили эту дачу, и Вере здесь не нравилось...
— Открооой дверь! Открой мне.... — сквозь сон снова послышалось Михаилу.
— Не нравится... не езди... на дачу. Никто тебя не заставляет. Не нравится, не нравится. Но там же дети... И... маме помочь надо... и вообще... — бормотал он.
— Открой двеееерь...
Михаил встал не сразу. Солнце было где-то на походе и уже окрасило небо в желтоватый цвет.
— Скоро рассвет. Кто тааамм?
Но никто не ответил. Михаил отпер замок и открыл дверь настежь. Прямо перед ним стоял призрак. Призрак Веры.
Но только Миша собрался открыть рот, призрак моментально исчез.
— Ве... Да что за...
Спать совершенно не хотелось. Михаил еле дотерпел до восьми утра и позвонил сестре:
— Лид, ты же с Верой до сих пор созваниваешься? Как там у неё?
— А что так вдруг?
— Она тут... Призрак, блин! Является ко мне уже второй день.
— Дня три не созванивались. Сейчас звякну. Катька её рано подымает.
— Перезвони мне.
Миша ходил из угла в угол полчаса, час, два...
— Лида. Ну?
— Что ну? Она не отвечает!
— Сейчас еду!
Он сел в машину и нажал на газ. Она жила совсем недалеко. Буквально три-четыре километра от сюда, в коттеджном посёлке. Ворота особняка были распахнуты настежь, во дворе стояли машины: полиция, скорая...
— Что тут произошло?
— А вы кто?
— Я? Муж женщины, что здесь живёт. Веры...
— Она мepтва.
— Как мepтва?
— Её yбил сожитель.
— Что... как? Где Вера?
— Её уже увезли. Сожителя допрашивают. В скорой помощи находится малютка. Если вы готовы, можете оформить опекунство. Бабушка девочки не проявила интереса к ребёнку.
— А что случилось то?
— Точно сказать не могу. Но конфликт возник из-за ребёнка. Девочка постоянно плакала, и мать не могла её утихомирить. Животик или что там у детей бывает? Мужик не мог спокойно спать и купил молочную смесь: думал накормить ребёнка. Вера была против. Ребёнок орал и сопротивлялся, а мужик насильно вливал девочке молочную смесь. У неё травмы в районе рта...
Соседи утверждают, что из дома слышался крик ребёнка и Веры. Она кричала: "Открой дверь! Открой дверь!"
И так пару дней. К утру всё затихало. А вчера и сегодня из дома не донеслось ни звука. Утром приехала мать и нашла Веру...
Мише казалось, что всё это ужасная ложь! Это он слышит по телевизору. "Где телевизор? Это паршивое НТВ опять гонит чернуху" — думал он, озираясь по сторонам. В глазах стояли слёзы. Он, пошатываясь, дошел до скорой помощи и увидел внутри женщину в белом халате с маленьким ребёнком на руках. Крошечное личико было измазано зелёнкой...
Но даже так... она походила на Веру. Маленькая Вера...
— Я заберу ребёнка.
— Миша, это правда? — заверещала взявшаяся из ниоткуда бывшая тёща.
— Прав... да...
— Вот. Я собрала все документы. Но мне совершенно невозможно....
— У меня мама и папа и вообще... мы справимся.
— Ты же знаешь, что ребёнок... ну это....
— Да. Но я готов.
— Мишенька, ты мне всегда нравился. Верочка.... она просто ошиблась! Она хотела вернуться. Но как с ребёнком то?
— Она ко мне вернулась...
— Да? — тёща что-то хотела сказать, но не знала, что, и просто передала ему в руки пакет с документами, поставила рядом большой баул детских вещей и убежала, роняя скупую слезу...