Самый первый сборник стихов на японском языке появился во второй половине 8 века (эпоха Нара) и он называется Манъёсю 万葉集 (Man’yoshu), или «Собрание мириад листьев».
Чем примечателен этот труд? Во-первых, как ни странно тем, что он написан на японском языке. Дело в том, что японские аристократы, активно заимствуя не только иероглифику, но и всю китайскую культуру в целом, долгое время считали признаком образованности писать на китайском, а не японском языке, стихи они тоже сочиняли на китайском.
Сборник содержит около 4,5 тысяч стихов, которые японцы называли вовсе не «стихами» 詩 (shi), а «песнями» 歌 (uta). И самая популярная стихотворная форма – это так называемая танка 短歌 (tanka), или коротная песнь, состоявшая из пяти строк длиной в 5-7-5-7-7 слогов соответственно (кстати, в Манъёсю форма не всегда строго соблюдалась, в некоторых стихах мы видим строчки и по 6 или 8 слогов). Позже, когда стихотворная форма придет к еще более короткому виду 5-7-5, этот вид стиха назовут хайку, который вы все наверняка знаете по стихам Мацуо Басё. Но вернемся к Манъёсю. Также в сборнике встречаются такие формы, как нагаута 長歌(nagauta), или «длинная песнь», представлявшая собой сколько угодно долгую вопросно-ответную форму, и сэдока 旋頭歌 (sedouka), стихотворная форма из 38 слогов (5-7-7-5-7-7).
Стихи не случайно назывались песнями, ведь их не декламировали, а читали нараспев. В японском даже есть для этого специальный иероглиф – 詠む (yomu), «читать нараспев».
Сами стихи и описание сборник вы можете легко найти в интернете, но я хочу вам рассказать об одном очень важном моменте. Дело в том, что Манъёсю был записан еще до того, как японцы изобрели две слоговые азбуки – хирагану и катакану. Следовательно, им приходилось записывать иероглифами не только корни слов (как это происходит в современном японском), но и даже падежные показатели. Все падежи, которые мы с вами знаем, は (wa)、で (de)、の (no) и так далее, имели своё иероглифическое написание. Например, тематическая частица は (wa) писалась через иероглиф «волна» 波, родительный падеж の (no) через иероглиф 乃 либо 能и так далее. И именно из такого фонетического (а не смыслового) использования иероглифов в дальнейшем развилась азбука хирагана. Иными словами, у каждого знака хираганы есть свой иероглифический «предшественник».
А сам способ передачи японского языка через иероглифы, где часть иероглифов использована по смыслу, а другая часть – фонетически, стал называться «манъёганой». Конечно, таким необычным (китайцы бы удивились, правда) способом использования иероглифов пользовались не только в Манъёсю, но именно этот сборник дал название не столько алфавиту, сколько такому довольно сложному, и я бы даже сказала ребусному (пойди догадайся иероглиф тут фонетик или означает слово?!) применению китайских иероглифов. На самом деле, примерно на этом моменте японцы начали задумываться, что китайские иероглифы не подходят для японского языка на 100 процентов и уже к 9 веку изобрели две азбуки. Но мы тебя помним, Манъёгана!
Песня Отомо Инакими – капитана сторожевой охраны
Мелкий дождь
Беспристанно идет,
И от этого здесь, на Микаса-горе,
У деревьев зеленых
Верхушки везде заалели.
(Перевод Н.И.Конрада)
Иероглифическая запись:
鐘礼能雨
無間零者
三笠山
木末歴
色附爾家里
Транскрибция хираганой:
しぐれのあめ
まなくしふれば
みかさやま
こぬれあまねく
いろづきにけり