— Вера, у тебя совесть есть? – кричала пожилая женщина. – Просто уму непостижимо! Никогда такого не было, чтобы ты так поздно возвращалась. В чем дело, дочь?
Стрелка настенных часов, подаренных Лидии Николаевне – хозяйке дома – на семидесятилетие, показывала половину двенадцатого ночи. На пороге однокомнатной квартиры с коврами на стенах стояла женщина чуть больше сорока, в длинном красном платье в горошек, с сумкой на плече. Она виновато склонила голову, пока её отчитывала мать.
— Твоя сестра бросила нас, а ты… Видел бы все это отец. Знал бы он как ты себя ведешь и во сколько возвращаешься... Ох, Евгеша, как же нам тебя не хватает, – простонала Лидия Николаевна, повернувшись к фотографии немолодого мужчины на стене. – А ты… Ты позоришь имя отца-академика. Он умер за науку, за нас и наше светлое будущее! А не за то, чтобы его дочь шлялась где попало и неизвестно с кем.
— Прости, мама, – тихим голосом прошептала женщина, медленно сняла высокие кожаные сапоги, которые достались ей от матери, и на цыпочках прошла в комнату...
Большая часть одежды и обуви Веры были наследством от матери. Лидия Николаевна никогда не выбрасывала вещи и уж тем более не покупала без особой надобности. Она считала, что следует развивать свой духовный потенциал, а не материальный, оттого и проработала всю свою жизнь до самой пенсии учительницей русского языка и литературы. Дочку же отдала на английское отделение, да и то скрепя сердце.
Лидия Николаевна была уверена, что знать английский нужно, чтобы читать иностранную классику. Сама она учила французский и другие языки не признавала. Верочка с молодости мечтала путешествовать и работать заграницей, но мама запретила, даже когда был шанс отправиться на стажировку в другую страну. "Нет смысла, – говорила она. – В России тоже есть много прекрасных мест".
— Итак... Я хочу знать, где ты была, – командным голосом произнесла Лидия Николаевна, бесцеремонно сев на Верин диван. – Я твоя мать и должна знать все. Или ты хочешь превратиться в свою сестру? Эту женщину без стыда и чести?
У Верочки была сестра – Надя. Они были погодками, Надя на год младше. Когда Верочка по воли матери отправилась в вуз, в который не хотела, Наденька решила, что такая жизнь не для неё. Сразу после выпускного девушка собрала документы, взяла накопленные с трудом деньги и уехала, оставив крохотную записку. О, сколько же слез пролила Лидия Николаевна, боясь пересудов и осуждения соседей и родственников. Казалось, на столь внезапный уход дочери ей было все равно, ведь Верочка оставалась рядом. А вот сплетни и чужое мнение женщина терпеть не могла.
— Мы просто засиделись с подругой, – ответила Верочка.
— С какой подругой? – тут же напряглась Лидия Николаевна. Она контролировала и следила за всеми подругами дочери, подыскивая лучшие варианты и отсекая плохие. Плохие, конечно же, по её мнению.
— Со Светой.
— Ах эта та самая Света, которая ведет у вас в школе праздники. Ох, как же она мне не нравится. Прохвостка. Ходит на каблуках, в платье, с красной помадой. Да, скажите на милость, кто дал ей разрешение использовать столь вызывающую помаду? Да еще в стенах нашей великой школы, открытой по воле великого академика… Ох, не те у меня годы, не то пошла бы к директору, чтобы твою Светочку, – ехидно проговорила Лидия Николаевна, – выперли вон. Не место такой, как она, в школе.
Вера глянула на мать неожиданно возмущенно, но все же предпочла промолчать. Она молча расстилала постель.
— Ты почему спать ещё не легла, мам?
Лидия Николаевна фыркнула.
— Непутевую дочь ждала. А она решила, что больной матери сон не нужен.
До ухода Наденьки – да и стоит признать, несколько лет после него – Верочка спала с мамой. Не потому что хотела. Она стеснялась об этом говорить подругам или кому-то ещё, прекрасно понимая, что у неё должна быть своя комната или хотя бы кровать. Но Лидия Николаевна так не считала. Только уход Наденьки освободил диван, на котором вот уже больше двадцати лет спала Верочка. Он был продавлен, а местами торчали пружины. Но уж лучше так, чем на одной узкой кровати с матерью.
— Сейчас принесу тебе таблетки, а потом ложимся спать, – сказала Верочка и ушла на кухню. Лидия Николаевна хмыкнула и устало присела на кровать.
На кухне Верочка достала телефон из кармана и написала сообщение неизвестному номеру. Получив ответ, она улыбнулась и облегченно, с придыханием, выдохнула. Ещё чуть-чуть. Осталось потерпеть еще чуть-чуть...
...Несколько дней спустя Лидия Николаевна вернулась из поликлиники. После ухода на пенсию поход в медучреждение стал для неё глотком свежего воздуха. Она посещала всех специалистов по нескольку раз в год. Все медсестры, санитарки и даже врачи знали её в лицо и угадывали по голосу. Высокому громкому басу, который женщина натренировала, пока работала в школе.
Верочка в этот день должна была прийти пораньше, Лидия Николаевна прекрасно знала её расписание. В этот день уроков было мало, только у одиннадцатого класса и пятого. Пожилая женщина ожидала увидеть дочь на кухне, потому что по четвергам Вера всегда готовила шарлотку. Это блюдо получалось у неё лучше остальных, готовить его стало семейной традицией.
Однако Верочки нигде не было. Кухня была пуста, как и вся квартира, которую на ватных ногах, держась за сердце от плохого предчувствия, обследовала мать.
Лидия Николаевна схватила телефон и стала судорожно набирать номер Веры, но любезный голос сообщил о том, что этого номера больше не существует. Женщина взволнованно смотрела по сторонам, а потом поняла, что вещей Верочки нигде нет. Полки с книгами, платяные шкафы и комоды – всё было пусто. Кровать была ровно застелена, а на тумбочке лежала короткая записка.
“Мама, я нашла то, что долго искала. Себя. Прошу, не стоит меня разыскивать, я уехала из города. С любовью, твоя дочь Вера”.
Лидия Николаевна ошеломленно уставилась на кусок бумаги и схватилась за горло.
— Не может быть… Верочка… Как же так? Боже, что случилось с моей девочкой?!
А случилось вот что. Несколько месяцев назад Верочка встретила мужчину, который был отцом одного из её учеников. Не красавца, но обеспеченного и образованного вдовца. Они начали общаться, и женщина поняла, что это её человек. Но она не знала, что сказать маме и как быть вообще. Они так долго жили вдвоем, а всех прошлых мужчин – а их было не то чтобы много – Лидия Николаевна мастерски отваживала от дочери, говоря, что они никогда не сравнятся с отцом Верочки.
И тут на помощь пришла Наденька. Она связывалась с сестрой еще несколько лет назад после своего ухода. Долгое время Надя пыталась забрать сестру, помочь ей, вытащить из цепких когтей родительницы, но Верочка не решалась, боясь бросать мать. Но сейчас она была готова. Она обратилась к Наденьке и та с радостью согласилась принять её у себя в соседнем городе, где она жила с мужем и подросшей дочерью.
Мужчина, которого Верочка встретила, переехал в другой город несколько месяцев спустя. Они сошлись и стали жить вместе - Верочка и ее избранник с сыном.
Нет, Верочка не бросила маму. Она договорилась с соседкой, чтобы та за деньги следила за Лидией Николаевной и сообщала обо всем дочерям. Если здоровье пожилой женщины пошатнется, то Верочка обязательно что-нибудь придумает.
А пока она впервые за долгие годы наслаждалась свободой. Она была любима и любила. А недавно они с мужем узнали, что Верочка ждет ребенка. И это было счастье. И победа, Верина победа. Ведь самая главная победа - это победа над собой и своими внутренними страхами...