И как так получилось, что Валерка-буквоед никому не принадлежал?! Очень просто! Легкомыслие им отрицалось. Не в меру серьёзный и умный, юноша выглядел на фоне весельчаков неисправимым занудой. Это знали все его одноклассницы и порхающие девицы из «нижне-верхних» параллелей. Одним словом, в качестве кавалера Асимова Валеру не воспринимали. Вот она, женская недальновидность! Иной раз «в малом есть большое, а в большом – ни фига». «Лучше уж свой девичий век спокойно коротать со скучным умницей, чем охать и ахать всю жизнь с отвратительным клоуном». И куда же смотрят девчонки, когда влюбляются?! А после неудачных встреч сами же признаются: «Ведь знала же! Видела! Думала! Какой чёрт меня попутал?! Да с ним и обезьяна не выдержит!» Видимо, настолько ужасным на самом деле оказывался на первый взгляд «прекрасный» молодой человек. Быть может, он телесно и восхитителен. Дамский глаз намётан. Только вот к непредсказуемой жизни вряд ли готов. Без мамки и папки. Без бабки и дедки. Без брата и сестры. Один – с любимой. Надо смотреть вглубь, а не поверх. Именно из-за этой весьма коварной причины и происходят неизбежные расставания. А начинается, как всегда, всё одинаково…
– …Никого я не убивал! – занервничал плачущий Тобар, не выдержав лейтенантского психологического давления. – Мамкой клянусь! А у нас, цыган, это – честь! Скоро самого убьют! Вы злые!..
– А ружьём-то зачем? – негодовал Валерий Александрович, слишком близко к своему сердцу принявший эти первые служебные потрясения, идущие вне всякой конкуренции по силе воздействия с юридической теорией. – Ты же мог тоже убить! Как ты этого не понимаешь?!..
– Товарищ лейтенант! – обратился дедушка, вошедший в залу, с простой человеческой просьбой. – Вы, это, полегче с моим-то Тобарушкой! Ну, чего уж теперя! Задрали его, стервецы!.. Из-за бабы ведь!..
– Так! – возмутился лейтенант Асимов, в узких кругах – «Ася». – Что, получается, из-за каждого пустяка, по-вашему, надо браться за ружьё, что ли?!
– Выходу у меня не было… – признался Тобар.
– Ох! – тяжело выдохнул расстроенный Николай Петрович. – Одна беда с вами!..
– Дед, да иди уже! – вытирая слёзы, попросил любимый внук. – Разберёмся! Тебе волноваться нельзя...
– Пойду! – согласился пожилой человек, предчувствующий неладное. – А вы, – и он посмотрел на Валерия Александровича, – у матери и отца спросите! У матери – больше! Она – цыганка! И по ножу вам растолкует!..
– Конечно, спрошу! – пообещал записывающий лейтенант. – Не волнуйтесь! Отдыхайте!
– Ладно, – уже не так громко прозвучало, и дед ушёл к себе.
– Я это ружьё имею право забрать! – сообщил молодой милиционер. – Да только – незачем! Твой соперник – по Любе – не заявлял!..
– Он мог сделать по-другому, – немного успокоившись, пояснил Тобар. – Мог отомстить! Нож, который ваш дяденька в погонах изъял, мне никогда не принадлежал. И кому только вы поверили?! У нас таких нет! Потому что цыганка – женщина! А в цыганском роду оружие – у мужчин! Дед прав! Вам много интересного о нас расскажет Эсмеральда… Это… моя мама…
– Тобар, ты не должен огорчать родителей! – нравоучительно сказал Валерий Александрович. – Кто о тебе постоянно заботится? Дедушка да отец и мать… Так и у меня! Мой папа только и мечтал о службе в милиции. Я исполнил его мечту! Я выучился и служу! А мама – медсестра...
– У вас и у меня – разные судьбы, – философски заметил дрожащий цыганёнок. – Ничего вам сулить не стану. А то, чем поделился, – правда. Кроме меня, есть кому среди цыган убивать. Если докажете, что это я, арестуете?
– Уху, – тихо прошептал лейтенант и качнул головой, почему-то вдруг сильно пожелавший добавить: «Но это – не ты… Отпечатки не твои…», однако не разгласивший, по уставу, тайну следствия.
В процессе общения, психологически изучая юную цыганскую натуру, лейтенант Асимов сделал свой первый профессионально-самостоятельный вывод: не по этому уголовному делу пойдёт, так по другому; парнишка агрессивен и по-цыгански хитёр, судя по самому началу их недоброжелательной встречи; и само по себе применение такого орудия преступления, как ружьё, даже в целях самообороны, выдаёт потенциального убийцу…
Собирая сведения, опергруппа, как все, титанически выматывалась и – как самое отрицательное следствие в обычном человеке – уставала. А ещё эта невыносимая жара! Ой, что за кошмар был – командироваться на «городскую свалку»! Госпожа Преступность не спрашивалась. Техники порой недоставало. Приходилось добираться на попутках. Как же завидовали коллеги «Асе»! Ни ребёнка, ни котёнка! В семье – один ненаглядный сыночек! Соответственно, вся родительская забота и вся человеческая любовь – ему. И от бабушек, и от дедушек – тоже. Валера, ещё втягиваясь в изнурительную структуру, едва доползал до постели, даже во сне «раскалывая» нехорошего цыгана Тобара. И о своих чувствах не задумывался.
Продолжение следует...