Автор Филипп Фиссен
У каждого художника есть своя «Мона Лиза». Но великие мастера, каким и был кинорежиссёр, оставляют их несколько – на выбор зрителя. Потом решат, чем был особенно велик создатель.
Сложнее всего приходится тем мастерам, чьё явление сразу прозвучало громко. Дебют в большом кино Панфилова – «В огне брода нет» – был именно таким. Здесь и тема гражданской войны, и созвездие актёров, на фоне которого дебютировавшая в главной роли Инна Чурикова прозвучала отдельным восхитительным и даже пугающим соло.
Актриса эпизода, в чьей эксцентричной внешности и манере режиссёры видели пародию – таковы её роли в «Шагаю по Москве», «Тридцать три», «Старшей сестре» - освободилась от клоунского носа и воплотила образ мученицы.
В следующем своём фильме «Начало» Панфилов преодолел заданную планку. Да и Чурикова, ставшая его музой до конца жизни, выпуталась из однообразного амплуа. Она сохранила жар, граничащий с клоунадой, но это было уже другое горение.
Чурикова играла самодеятельную актрису, играющую Жанну д’Арк – и оказывалась в центре фан-клуба, который составили её подруги. И это был парафраз фильма Натансона «Старшая сестра», где место персонажа Чуриковой было на приставном стуле возле Дорониной, по сюжету – тоже самодеятельной актрисы.
С той поры фильмы Панфилова зритель ждал. А снимал он медленно – не частил с премьерами, отдавая себя качеству. И постепенно шёл к картине, которая лично для меня является его высочайшим достижением.
«Тема» - неспешное, даже блёклое, как жизнь провинциального городка действие. Неприятный скользкий герой в исполнении Михаила Ульянова, которого кинозритель привык видеть монументальным. Холодная отстранённая героиня Чуриковой. Суетливый персонаж Сергея Никоненко – милиционера, читающего стихи.
В умелых руках Панфилова эти исходные сплелись в острый психологический триллер с яркой кульминацией. Вспышкой, которая вскрывает весь предыдущий ход мелких и даже ничтожных событий, составивших большую тайну. Причём вскрывает таким острым и точным инструментом, что тайна не пострадала. Фильм для меня мистический, обладающий собственной алхимией.
Похоже, после «Темы» сам маэстро почувствовал, что покорил Эверест. И ушёл – или бежал – в классику. Скрывался то за авторитетом Горького, то за очарованием Вампилова, то за предвзятостью Солженицына. Словно отшатнулся от собственного открытия, которое совершил в одном из закоулков бездонной «Темы».
Мне показалось, что главной темой панфиловского поиска было обнаружение творческого начала в человеке. Возгорание огня, в котором брода нет. И скорбь, когда это начало затухает. Возможно, страх художника утратить дар божий.
Счастливцы, мы были среди тех, кто не просто наблюдал фильмы великого режиссёра, но и трепетал в ожидании его новых работ. Мы узнавали в его персонажах наши реакции и черты, не всегда завидные.
Спасибо мастеру и тому невероятному времени, которое породило Золотой век нашего кино.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.