Ветки бьют по лицу, корни деревьев больно впиваются в подошву, агрессивные мошки покрывают вуалью кожу. Я пробираюсь сквозь лес и мне трудно поверить, что когда-то на месте этих зарослей красовался ухоженный сад, спроектированный шотландским садовником.
Экзотические растения погибли, а ровная геометрия тропинок превратилась в хаос.
Знаю, что лишь хозяин зеленой территории не меняется уже несколько столетий: пятидесятиметровый атласский кедр парит над кронами младших братьев, половину из которых пустили на дрова, где-то в северной части бывшего сада.
Наконец, мы знакомимся.
Прикасаюсь к шершавой поверхности щекой. Кедр сурово вздыхает, играет тонкими листьями с моими волосами. Сфотографировать себя не дает: согласна, такое величие не передать ни одному объективу. Пытаюсь обхватить его — но ствол в 2 метра шириной необъятная роскошь для хрупких человеческих рук.
Пробираюсь под ветвями — и вижу ее, виллу-замок. Ради этой красавицы я преодолела сотни километров и изучила сотни виртуальных страниц исторических документов.
Здравствуй, милая.
Знаю, судьба у тебя непростая, но ты, как истинная женщина, все еще невероятно прекрасна: сводчатые потолки по-ватикански монументальны, закатное солнце волшебно подсвечивает узкие окна круглыми днями, а лестница — совсем как фильмах Уэса Андерсона — пленяет геометрией. Знаешь себе цену.
Поднимаюсь по ступеням и представляю, что сейчас никакие не 2020-е, а начало 1730-х.
Именно тогда вилла появилась на свет. Здание возвел один пьемонтский барон. Изначально он спроектировал виллу как скромную резиденцию для своей семьи, но спустя сто лет потомки аристократа решили перекроить ее в грациозный дворец с чудесным парком.
Пожалуй, именно тогда, в 1810-х, вилла переживала самый счастливый период в жизни. В ее стенах шумели известные итальянцы, что съезжались посмотреть на кедр и полюбоваться интерьерами дома, со всей страны. Здесь гремели светские рауты.
Виллу любили — казалось, еще не один век она будет купаться в обожании сливок общества.
Однако в XIX веке дворец ждала реконструкция. В начале 1820-х вилла перешла во владение одной графини, и вплоть до конца 1880-х замок принадлежал аристократам. Среди прежних владельцев был даже сенатор. Говорят, он любил виллу больше, чем женщин — и мечтал прожить в ней до последних дней.
К концу века замку пришлось смириться с новыми хозяевами.
Пышную красавицу, привыкшую к музыке и танцам, отдали на попечение бенедиктинскому монастырю Сан-Микеле. Топот бойких каблуков сменился мягкой поступью монашеских чешек, а мелодия басовитых тостов трансформировалась в молитвенный унисон цистерцианских служителей церкви. Вино здесь если и подавали, то уже не в изысканных бокалах с хрупкими ножками, а в аскетичных чашках, раз в неделю.
Лишь один зал сохранил фрески да лестницу, что и сейчас заманивает на верхние этажи, кружа голову. А в остальном? Вместо роскоши интерьеров — неприхотливый стиль, вместо палитры красок — лаконичный монохром белых стен.
В XXI веке в здании все еще теплится надежда на лучшую жизнь. Ее подпитывают сохранившиеся интерьерные реликвии да кедр-смотритель. Вилла все еще ждет своего спасителя: хозяина, который осмелится выкупить это роскошество и подарить ему новый мир.
Что в нем будет? Музей, очередной монастырь, отель? А может быть, резиденция мецената? Хочется верить, что красавице оставят главное — достоинство да лучшего друга. Без того самого кедра она уже не будет прежней.
----------------------------------------
Подписывайтесь на канал , вас ждёт много интересного!
Для связи со мной: инстаграм @urbex_terapia ссылка .
Или email: alternative-italy@yandex.ru
Фотографии и тексты являются интеллектуальной собственностью автора и не могут быть использованы без разрешения