На Корабельной стороне Севастополя есть улица Надеждинцев. Мемориальная доска, установленная на одном из домов поблизости от Ластовой площади, извещает об интересном событии, которое имело место в 1918 году, и связано оно с болгарским пароходом "Надежда".
Как вы помните, это было время не то что перемен и потрясений, это был сплошной челендж, то есть вызов, брошенный как государству, так и психической стабильности каждого члена этого самого государства: одна власть сменяла другую, иностранцы приходили на смену россиянам разных окрасов и мастей, интервенция и эмиграция следовали друг за другом.
В то сложное время трудно, нет, не трудно, попросту невозможно было разобраться в обстановке, и каждый день требовал принятия новых решений, чтобы выжить, не слечь в сыру землю от случайной пули, не положить зубы на полку и помереть от голода.
Тем более удивительно, что в этой страшной сумятице властей и мнений некоторым удавалось принимать совершенно цивилизованные решения, например, не воевать, не вторгаться в пределы России, отказаться от интервенции. Вот именно такое решение и принял экипаж болгарского парохода "Надежда", который прежде заключил с Антантой договор о совместных действиях против России. То ли революционеры оказались убедительнее, то ли память о событиях на Шипке, за которой последовало освобождение Болгарии от османского ига, то ли посещения экипажем военного корабля (крейсера) "Надежда" Севастополя в 1899 в 1902 годах, когда с экскурсией служащие прошли по самым значимым местам этого города и познакомились с его историей. А может, болгары вспомнили об относительно недавней истории, приключившейся в 1913 году, когда прибывшая в Севастополь болгарская эскадра была разоружена, невзирая на протест и непонимание, выраженные Софией. Объяснение разоружению с российской стороны было простым: "...Так как война возникла без объявления, поэтому вопрос о разоружении оставлен открытым до выяснения существенных обстоятельств путем сношения с подлежащими державами". (Новое время, 1913). Болгарская эскадра в тот раз счастливо и беспроблемно покинула пределы Севастополя и России...
Историческая память или убедительность революционеров? Можно только догадываться, но, вероятно, сыграло роль и то, и другое.
