Недавно произошел очередной виток в запутанном деле, которое вполне могло послужить основой детектива. Весьма занимательная история про глупость, жадность и «высокие отношения».
Однажды в контору известного парижского адвоката Клод Дюмон-Беги пришла встревоженная дама. Она была не молода, но миловидна, ухожена, со вкусом одета. Поводом для обращения стало то, что негодяи хотели забрать у нее любимых лошадей, которые достались ей в наследство от покойного мужа.
Сильвия Рот была в юности моделью и, перестав выходить по подиуму, она по-прежнему с удовольствием посещала модные и светские мероприятия. Однажды на показе Мод она встретила успешного бизнесмена еврейского происхождения Даниэля Вильденштейна. Мужчина был женат, но семейная жизнь не ладилась (ну или кто там теперь разберет, так как женился мужчина на женщине из такой же богатой еврейской семьи, скорее, по расчету, чем по любви). Даниэль был на 16 лет старше Сильвии и от первого брака имел двух взрослых сыновей. Он прямо сказал, что впредь «плодиться и размножаться» не желает. Сильвия с этим условием согласилась, и последующие 40 лет они жили, по словам вдовы, вполне счастливо. Даниэль занимался разведением лошадей, среди которых было немало чемпионов. Был у него и другой бизнес, а еще он для души собирал и перепродавал антиквариат. В подробности финансовых дел мужа женщина не вникала, а он ничего особо и не рассказывал. Сильвия полюбила лошадей и изливала на них всю нерастраченную любовь и заботу. В 2001 году Даниэль умер от рака. Конюшня перешла к Сильвии. Примерно через год ей позвонил встревоженный тренер. Его насторожило, что в местной газете о скачках «Пэрис Дерф» результаты лошадей из конюшни теперь указаны с другим владельцем. Якобы лошади принадлежат компании «Dayton Limited». Компания зарегистрирована в Ирландии, но фактически принадлежала пасынкам. Эта новость и подтолкнула Сильвию обратиться к юридическую фирму.
Далее Клод ждал неприятный сюрприз. У Сильвии не было никаких документов на лошадей. Оказалось, что все вопросы решались «по-родственному». Состояние Дэниэла ухудшилось неожиданно, он впал в кому на 10 дней, и врачи оказались бессильны. Пока Вильденштейн-старший был в коме, его сыновья, Алек и Гай, появились в больнице вместе с адвокатами из Швейцарии, Соединенных Штатов и Франции и проводили какие-то манипуляции, пытаясь оценить размер наследства. Через несколько недель после похорон водитель отвез вдову в особняке 18-го века, в котором располагался Институт Вильденштейна, изучавший искусство. А дальше пасынки сообщили ей принеприятнейшее известие: их папенька оказался банкротом. Бизнесмен давно жил не по средствам, проводил сомнительные сделки и наплодил огромные долги, которые могут превышать размер наследства. В итоге пасынки уговорили ее отказаться от наследства, а они бы постарались привести в порядок дела покойного папеньки. Вдова оставалась жить в том же особняке, и пасынки обещали ей платить из своего кармана 30000 евро в месяц, чтобы она могла поддерживать прежний образ жизни. Однако через несколько месяцев из дома сначала вывезли ее любимую антикварную картину, затем попросили переехать в жилье попроще и перестали оплачивать прислугу. Ее перестали приглашать на семейные праздники, хотя до этого она с пасынками была весьма дружна. Вдова начала догадываться, что ее обманули, а ситуация с лошадьми стала последней каплей.
Клод поняла, что задача стоит перед ней трудная. Для начала она должна была установить реальный размер наследства. Оказалось, что семья Вильдерштейнов – потомственные воротилы в мире искусства, и именно сделки с живописью и антиквариатом и были источником богатства. Адвокат смогла установить минимум часть счетов, принадлежавших Даниэлю и его фонду, для чего пришлось немало полетать по миру. А вот с предметами искусства оказалось все сложнее. За 150 лет семья Вильдерштейнов собрала коллекцию произведений искусства, теоретически оцениваемую в миллиарды евро, но что точно в нее входило, достоверно неизвестно. Собирать ее начал Натан Вильдерштейн еще в 1870 году. Многое покупалось и продавалось анонимно. В итоге адвокату удалось установить, что доля из выявленного имущества почившего мужа, на которую теоретически могла претендовать вдова – минимум 450 млн евро. Сильвия пыталась оспорить свой отказ от наследства. Суд первой инстанции присудил вдове 15 млн евро, но она решила судиться дальше, и суд второй инстанции ее требования отклонил. Тем временем здоровье и самой вдовы ухудшилось. Когда она поняла, что при жизни справедливости не добьется, она сделала Клод своей душеприказчицей и попросила бороться и дальше, чтобы привлечь обидчиков за мошенничество. В итоге судебные тяжбы тянулись больше 10 лет.
Одной из проблем было то, что, отказавшись от наследства, по местным законам женщина лишилась права запрашивать данные о его размере. Добиться доступа к информации Клод смогла добиться благодаря прецеденту: ранее один из пасынков попытался обмануть бывшую супругу во время развода. Алек в 1999 году утверждал, что был неоплачиваемым личным помощником своего отца. Однако документы, представленные в суде Нью-Йорка, где пара в основном жила, оценивали семейную коллекцию произведений искусства примерно в 10 млрд. Судья заявил, что декларация о доходах Алека «оскорбляет разум суда». В итоге Алек согласился выплатить 3,8 миллиарда долларов. Также Клод установила, что Вильденштейн-старший был в коме и не мог по дешевке продать своим отпрыскам своих роскошных лошадей. Все ярче проступали признаки мошенничества.
Вскрылась и еще одна примечательная история. Отобранная у Сильвии картина «Обнаженная» была написана известным художником Боннаром. Всего он оставил после себя около 500 работ, которые вроде бы хотел передать своим племянницам. Даниэль решил прибрать к рукам эти картины. Для этого он нашел еще одного родственника Боннара, снабдил его армией адвокатов и помог отсудить большую часть коллекции. Племянницам остались лишь 25 картин. Незадолго до своей смерти Даниэль писал, что у него осталось 180 работ Боннара, остальные предположительно проданы. Клод смогла установить, что он планировал оставить жене 19 картин, которые хранились в трастовом фонде, а у фонда было хранилище на Багамах. Когда хранилище обыскали, то обнаружили среди прочего произведения искусства, много лет числившиеся пропавшими без вести. Это наводило на мысли, что семейство могло заниматься скупкой краденого или даже сотрудничать с нацистами, что для евреев совсем уж неприлично. Часть вещей Даниэль прибрал к рукам в поместьях, где ему доводилось работать.
Также Женщине помогло то, что удалось договориться со вдовой Алека, кстати в прошлом фотомодели из России. Гай воспользовался легкомысленностью второй жены и уговорил ей дать ему доступ к трастовому фонду почившего брата. За это он обещал щедрое вознаграждение и тоже фактически оставил ее с носом. На беду прохиндея у женщины остались ноутбук и некоторые документы.
Расследование выявило, что дружное семейство Вильдерштейнов много лет уклонялось от уплаты налогов. Алек к тому времени умер, Гай жив и предстал перед судом. Суд требовал уплаты 866 млн евро, и еще 250 млн штрафа.
Теперь история должна была бы закончиться хеппи-ендом, но нет. Суды о неуплате налогов тянутся до сих пор, вскрыв при этом прорехи в законодательстве, касающемся арт-рынка. У Вильдерштейнов удалось изъять часть украденного, но Гай понес только финансовые издержки, ведь украл не он, а папенька. Хотя, наверное, он пожалел, что не заплатил вдове 450 млн, да еще и покусился на лошадей. Клод же сама попала под суд за неуплату налогов с 5 млн евро, которые перед смертью ей перевела Сильвия. Клод утверждает, что это подарок, Гай – что гонорар за работу. Сейчас адвокат ждет приговора.
О других громких преступлениях прошлого тут (навигация в конце поста)
#история #искусство #детектив #жадность