«Я — лусская девочка», — сидя на рояле и свесив с него ножки, говорит кроха с огромным бантом на голове, и суровое лицо её деда расплывается в улыбке. Эти двое на пожелтевшем фото — Сергей Рахманинов и его любимый Пупик, внучка Софинька Волконская. Что мы знаем о ней и о других потомках композитора?
Наследники Рахманинова — это две дочери, два внука, семеро правнуков и как минимум четверо праправнуков. Среди них не найти музыкантов, артистов или художников, да и в других профессиях они не отметились особыми успехами. Никому не досталось и породистое лицо предка, похожее «на гения и каторжанина» одновременно. У всех была внешность человека из толпы, за исключением внучки Софиньки.
Она уродилась настоящей красавицей: круглолицая, с соболиными бровями, огромными печальными очами, аккуратным, чуть вздёрнутым носиком и пухлыми губами. Росла вместе с дедом, и тот млел даже при воспоминании о ней: Пупик назвала няню Яишней, а секретаря — Диванычем, ну, не чудо ли? Уже с 12 лет давал ей деньги на личные расходы. В 16 подарил браслет с бриллиантами и крупными изумрудами (он до сих пор хранится в семье), а в 18 — машину премиум-класса. Но его богатство не сделало её счастливее: два брака, трое детей и смерть от инфаркта на Багамах в 43 года. Её потомки обосновались в США и в Коста-Рике, и с европейскими родственниками они не общаются.
Ветвь от младшей дочери композитора, жившей в Париже, продолжилась её сыном Александром Конюсом и его четырьмя детьми. Про них не известно ничего, а Александр был юристом. В 60 лет добавил фамилию деда к своей и стал промоутером его творчества. Создал фонд, издательство, выпускал диски, проводил фестивали и страстно боролся за авторские выплаты. Ему мы обязаны идеей трансформации симфоний Рахманинова в фортепианные концерты. Получилось только со Второй, и Концерт под номером 5 разошёлся большим тиражом по миру. А вот превратить популярные мелодии деда в песни и романсы он не успел при жизни, но ведь остались наследники!
Рахманиновскую виллу «Сенар» они продали Швейцарии, хотя наша страна вела долгие переговоры, а их родственники из-за океана запретили переносить прах композитора на родину. Для тех и для других Россия — это пустой звук, и они уверены, что их великий предок был американским композитором и лишь частично — русским.