Новость дня 25.08.2023 года:
Офис шерифа округа Фултон опубликовал снимок при аресте (магшот) бывшего президента США Дональда Трампа. Он стал первым среди всех президентов страны, у которого есть магшот.
Магшот – именно так называют в Америке фото в анфас и профиль, сделанное при попадании в тюрьму. В английском это два слова – mug (кружка) и shot (снимок), то есть фотография, которую печатают на подарочных и сувенирных кружках.
Трамп намеренно решил не улыбаться, чтобы выглядеть на снимке «вызывающе», рассказали CNN источники в команде политика.
Сам Трамп сказал, что позирование перед тюремным фотографом вызвало у него неприятные ощущения, «… ты не сделал ничего плохого».
Трамп во время ареста прошёл стандартную процедуру: сдал отпечатки пальцев, сфотографировался и взвесился (97,5 кг), полицейские измерили его рост (1,9 м). Это уже четвертый раз, когда Трамп сдаётся после предъявления уголовных обвинений. После предыдущих обвинительных заключений власти не делали и не публиковали магшоты Трампа, признавая, что нет необходимости в специальной карточке для бывшего президента США. Эти снимки призваны помочь властям идентифицировать обвиняемого и найти его в случае побега. В таких случаях фотографии передаются полиции и даже в СМИ для поимки беглеца.
Трампа выпустили под залог до начала слушаний, но тюремная фотография облетела Интернет и стала настоящим мемом.
Подробнее на РБК:
https://www.rbc.ru/politics/25/08/2023/64e801999a794718e9719a73
АРЕСТАНТСКИЙ ПОРТРЕТ
Откуда же пошла история арестантских фотографий? Вы теперь узнаете,
что технологию фотографирования арестованных разработал в 1884 году наш соотечественник конструктор, изобретатель в области фотографии – знаменитый фотограф из Витебска Сигизмунд Антонович Юрковский. http://fotokrok.org/yurkovsky
Помимо главного своего изобретения – шторно-щелевого фотографического затвора для отработки моментальных выдержек, Юрковский написал ряд трактатов, один из которых называется
«О фотографировании арестантов» и опубликованный в 1884 году
в журнале «Фотограф» № 3 (Орган V отдела Императорского Русского Технического Общества по светописи и её применениям, Санкт-Петербург).
В трактате речь идёт о портретах арестантов, которые фотограф стал делать с конца 1870-х – начала 1880-х годов по заказу властей.
Художественные достоинства изображения здесь уже отодвигались на второй план. Главным было максимальное выявление физиономических особенностей натуры – по Портрету нужно было «признать лицо».
Таким образом, задача ставилась прямо противоположная той, что приходилось решать раньше. Об этом и писал Юрковский в своей очередной статье, отправленной в столичный «Фотограф»: «Это не та необходимость, которая вызывает съёмку обыкновенного портрета.
Его назначение передать черты близкого нам лица и вообще заслуживающего нашего внимания по уму, по таланту, по красоте или другому достоинству, следовательно – удовлетворить нашей любви, любопытству, уважению, удовольствию, самолюбию или иному чувству.
От такого портрета требуется, чтобы он был сделан с таким поворотом головы, при котором модель кажется эффектнее; чтобы все разящее в лице стушёвывалось поворотом лица, освещением или ретушью. Кому не знакомы: удачный поворот, эффектное освещение и безукоризненная ретушь и кто побрезгует ими в портрете, хотя бы от этого до известной степени страдало сходство. Арестантский же портрет – это полицейский протокол, ясно усовершенствованные паспортные приметы, по которым следует признать известное лицо, и только признать – в этом вся его цель».
Такой портрет, использованный во время следствия, часто решал судьбу человека, и фотограф прекрасно понимал всю меру ответственности, которая ложилась на его плечи. Размышлениям о том, как правильнее снять арестанта, подчеркнуть «неудачные особенности лица», что в дальнейшем могло бы помочь избежать ошибки при опознании, он посвятил несколько страниц текста – гораздо больше, чем обсуждению других, тем с коллегами-фотографами. И пришёл к выводу, что лучше делать две фотографии – в три четверти и в профиль. «Профиль лица, – писал он, – в действительности мы реже всего видим и если он не выделяется какою-либо резкою особенностью, то легче всего его забываем. В профиль верно обрисовывается только контур носа и уши. Ширина лба и подбородка, а также скулы не передаются. Глаза теряют сходство. Для общего впечатления профиль еще менее пригоден.
С другой стороны, он имеет одно важное достоинство, и именно то,
что передает определенный разрез головы и потому удобный для безошибочной проверки с моделью. Имея пред глазами оригинал
и профильный портрет можно решительно произнести приговор
о тождестве их, но только при рассматривании их вместе, в противном случае профиль редко поможет памяти, если, повторяю, не выдаётся характерностью».
Поворот в три четверти, по мнению Юрковского, более всего подходил «под то впечатление, которое является результатом рассматривания лица со всех сторон»: «Оба глаза видны и нисколько не теряют своего характера; выпуклость и вогнутость, а также ширина лба ясно обрисовываются; общий характер носа, губы, подбородок, скулы и даже худоба контуром щеки передаются совершенно».
Фотограф рекомендовал не оставлять без внимания ни причёску, ни костюм, ни состояние арестанта, призывал проявлять уважение к его «несчастному положению». «Вообще фотограф должен вести себя солидно и ни в каком случае не оказывать ни иронии, ни презрения и не позволять себе насмешки, – писал он. – Замечательно, что желание казаться возможно красивым не покидает и арестантов. Все женщины-арестантки, которых мне приходилось снимать, оказывали заботливость о своей причёске и старались драпировать даже свои арестантские халаты. Некоторые из мужчин заявляли желание сняться в обыкновенном платье или просто в рубахе, только бы не в арестантском халате».
Всякий практикующий фотограф волей-неволей становился психологом. При работе с арестантами выработанные навыки могли особенно пригодиться. В статье Юрковский вспоминал случай, когда отчаянный пройдоха, которого он должен был фотографировать, замирал перед объективом неподвижно, но при этом постоянно работал всеми лицевыми мускулами, что не позволяло сделать четкий снимок. Не прибегая к мерам принуждения и насилию, фотограф сам решился на хитрость: «Не подавая вида, что я замечаю эти гримасы, и предупредив арестанта, что он должен будет сидеть смирно только тогда, когда я об этом скажу, я делал вид приготовления к съёмке – по нескольку раз открывал и закрывал то кассету, то объектив. В ожидании моей команды арестант переставал гримасничать и мне удалось, под видом тех же приготовлений, действовать аппаратом уже для съёмки».
БОНУС:
Смотреть редкие фотографии арестованных зарубежных знаменитостей:
https://visualhistory.livejournal.com/928535.html
Подготовил Василий Прудников
Директор РУСС ПРЕСС ФОТО, ректор ИПЛФ,
Московский Институт Профессиональной и любительской фотографии ИПЛФ - РУСС ПРЕСС ФОТО