"Не ждите слишком многого от конца света."
Станислав Ежи Лец, Афоризмы, фразы. «Непричесанные мысли»
День первый.
В комнате было темно. Окна оставались занавешенными, хотя час был далеко не ранний. Через тонкую щель между занавесями пробивался луч, заливавший комнату мягким светом охры. Он освещал висевшие в воздухе частицы пыли. Комната была почти пустой. У стены стоял небольшой стол, заваленный бумагами, рядом с ним криво примостился табурет. Паули сидела в потрепанном кресле у противоположной стены, прослушивая запись.
"Через четыре дня, двадцать шестого августа две тысячи двадцать третьего года, Земля будет уничтожена при столкновении с чужеродной планетой", – в очередной раз прозвучали слова.
Девушка перемотала и воспроизвела еще раз.
"Через четыре дня Земля будет уничтожена..."
"Будет уничтожена..."
Паули встала и, подойдя к окну, выглянула на улицу, слегка отодвинув полотно занавеси. Люди проходили внизу как обычно, никто не знал о новости. Затем она увидела несколько человек, бегущих и выкрикивающих что-то, неслышное за оконным стеклом. Девушка отпустила занавесь и вздохнула.
Когда об этом заговорили в первый раз, их подняли на смех. Никто не мог подумать, что все может закончиться так быстро. Вся жизнь исчезнет. Исчезнет все, созданное в этом мире, ничего не останется…
Паули заварила чай и вернулась в кресло. Окно так и не было открыто. На работу она в тот день не пошла. Да и был ли смысл? Мир умирал. Уже ничего не имело смысла.
Паули еще раз выглянула в окно. На улице поднялась паника. Люди метались, кто-то в спешке уносился прочь на машинах, другие просто бежали. Знали ли они, куда спешат? Или просто обезумели, осознав, что их жизни были бессмысленны, ничтожны?
К вечеру начались погромы. Паули слышала крики, шум разбивающегося стекла. Каждый проявлял эмоции и реакцию по-своему. Никто не пытался их остановить. Впрочем, никому уже не было до этого дела. Если мир умрет через четыре дня, не все ли равно, что с ним станет за этот срок?
В тот день Паули осталась дома. Она боялась выйти наружу. Крики с улицы не умолкали, в окно били отсветы пламени. Паули осталась в кресле, она тихо дышала, слушая звуки со стороны. Девушка не могла заставить себя сдвинуться с места. Это бездействие опустошало. Все было бессмысленно. Все ее прошлые мечты, надежды, деяния – все исчезнет, не оставит и следа. Все, созданное человечеством, испарится. Вся история мира, целые века, тысячелетия…. Разве в том был их смысл?! Просто оборваться?! Недописанная легенда…
Люди с улицы, должно быть, мыслили так же. Бессилие их злило, безнаказанность заставляла действовать. Весь мир изменился в один день, он словно бился в агонии.
***
Потоки воды лились на пламя, отвечающее густым белесым дымом. Дым валил из окна, застилал улицу. Квартира была мертва, ее жильцы погибли от ожогов и удушья. И все же в ней искали жизнь. И жизнь была найдена. Девочку шести лет вытащили на воздух, не замутненный дымом, надели маску с кислородом. Она была жива…
***
День второй.
Утро было яркое. Чистый прозрачный свет бился в комнату, звал ее. Она повиновалась.
Паули надела свою привычную кофту мягкого светло-розового цвета из теплого флиса с глубоким капюшоном и длинными рукавами, закрывающими шрамы от ожогов на руках, обулась и, взяв рюкзак, вышла за дверь. Подъезд был все тем же, происходящее нисколько его не затронуло. Паули толкнула дверь и вышла на улицу, свет закружился вокруг нее.
Улица была пуста: люди либо укрылись в домах, либо их давно покинули. Девушка осмотрелась, заметив только несколько человек. Толпы пропали, оставив после себя лишь разрушения. По всей длине улицы догорали остатки машин, через почерневший, искореженный металл пробивались редкие вспышки огня. Витрины были разбиты, магазины разграблены. Паули сделала шаг, под ногой захрустело крошащееся стекло. Она двинулась, нервно сжимая ткань рукавов. Девушка вышла на центр улицы: это казалось более безопасным. Ей на глаза попался знакомый магазин, она зашла внутрь, стараясь не задеть торчащие осколки стекла. Света не было, но было достаточно сияния солнца, струящегося с улицы. Людей она не заметила. Паули прошла мимо полок, по большей части пустых, складывая в рюкзак то, что могло понадобиться.
Собрав все необходимое, Паули вышла на улицу и двинулась прочь от своего дома. Она шла вдоль знакомых улиц, изменившихся до неузнаваемости. Неосознанно девушка направлялась в центр города. Она пересекла канал по мосту, больше не заполненному машинами и прохожими. Хоть людей и стало значительно больше, чем было на окраинах, их все равно было слишком мало. Канал также был пуст: суда стояли брошенные. Паули вновь углубилась в паутину улиц города. Постепенно здания возрастали, вскоре Паули вошла в тень небоскребов. Недалеко впереди улицу заполонила толпа. Девушка направилась к ней. Толпа была огромна. Перед ней в ряды выстроились полицейские и военные, пытавшиеся сдерживать натиск людей. Их было мало. Впрочем, вообще было удивительно, что кто-то был готов провести последние дни, удерживая бушующую толпу. Паули пробиралась мимо людей, пытаясь увидеть, что происходило впереди. Ей было интересно. Люди накатывали волнами, бились в щиты, бросались на заграждения. Паули увидела, как человек кинулся на полицейского с ножом. Полицейский выхватил пистолет и выстрелил ему в лицо. Толпа поглотила его в считанные мгновения, словно океан каплю дождя. Это послужило поводом…. Прогремели цепочки выстрелов, люди стали падать, многие ринулись на баррикады, остальные побежали. Толпа подхватила Паули, понесла, утянула ее вместе с собой. Неподалеку взорвался густым облаком снаряд со слезоточивым газом, девушка закашлялась. Практически ничего не было видно. Ее сбили с ног, Паули упала, спину пронзила резкая боль от удара. Она перевернулась, попробовала встать. Ей помешали. Только со второй попытки ей удалось подняться. Паули побежала наобум среди белесой пелены дымовых гранат, повинуясь течению толпы. Когда ей удалось вырваться на свободу, свежий воздух ударил ей в лицо, она смогла вздохнуть. Позади остался хаос борьбы. Паули не оглядывалась, она бежала, неслась через огромный город, радуясь возможности свободно дышать, просто жить. Только тогда, когда она перестала слышать то, от чего убежала, Паули перешла на шаг.
Все так же ярко светило уже позднее солнце, готовое опуститься за горизонт. Его свет отражался от окон зданий, весь город блестел.
Паули остановилась на мосту, дожидаясь заката. Закаты с этого моста были действительно красивыми. Канал, проплывающие катера, ряд деревьев. Далекое солнце, столь яркое, прекрасное, дающее свет, возможность видеть красоту этого мира. Она часто приходила на этот мост раньше, когда жизнь еще могла иметь будущее. Этот закат был ярким, он заливал все вокруг густым оранжевым светом. Паули вдохнула воздух, чувствуя ветер. Мир действительно был красив. Незаменим. Диск солнца коснулся далеких домов, постепенно скрываясь из виду. За несколько минут он окончательно пропал, оставив после себя след на облаках.
Паули ушла. Когда она подошла к своему дому, – от канала идти было недалеко – на город опускалась тьма. В сгущающихся сумерках его улицы расплывались, становились смутно различимыми. Паули вошла в подъезд, который темнота уже поглотила, и поднялась по лестнице. Стукнула, заскрипев, входная дверь, и воцарилась тишина, в которой были слышны лишь шаги Паули. Девушка остановилась, услышав какой-то звук. Ее внимание привлекла открытая дверь одной из квартир. Звук доносился оттуда. Звук борьбы. Отчаянной борьбы за жизнь. На лестничную площадку из раскрытой двери с криком упала женщина, соседка Паули. Следом за ней вышел мужчина. Он прикончил женщину на глазах у Паули, выпрямился и, подняв голову, шумно вобрал воздух. Рука женщины конвульсивно дернулась, она тихо стонала, захлебываясь кровью и пытаясь вдохнуть. Паули замерла. Она, не отрываясь, смотрела на умирающую женщину. Девушка дышала тихо, почти бесшумно. В тишине отчетливо был слышен звук льющейся на плитку крови. Она текла, капала на ступеньку ниже. Паули сжала рукав. Мужчина повернулся к ней, его пальцы вцепились в рукоять ножа. Девушка посмотрела ему в глаза, в них было явно читаемое желание убивать.
Паули бросилась бежать. Она врезалась в тяжелую дверь и вывалилась на улицу. Бросив быстрый взгляд через плечо, девушка не увидела никого, но все равно побежала так быстро, как только могла. Она неслась через город, погруженный во тьму. Интуитивно выбранная знакомая дорога привела ее к вокзалу. Паули остановилась и огляделась. Ее никто не преследовал, привокзальная площадь была пуста. Паули оперлась о фонтан, возвышавшийся в центре площади, пытаясь отдышаться. Девушка прислушалась. Слышался шум поезда. Паули бегом пересекла площадь, пронеслась сквозь здание вокзала и обнаружила поезд, медленно двигавшийся вдоль платформы. Девушка пошла к нему, звук ее шагов одиноко звенел, отражаясь от зданий, протекая по плитам вымощенной площади. Поезд вздрогнул и остановился, протяжно скрипнув. Немного подождав пока немногочисленные пассажиры пройдут прочь, Паули подошла ближе, прошла вдоль состава и, наконец, вошла в центральный вагон. Вагон был пустой, возможно, таким был и весь поезд. Она не стала садиться, просто стояла, ожидая возможного нападения. Прошло не меньше получаса, прежде чем поезд тронулся. Платформа медленно двинулась прочь, заскользили тени столбов. Кем был машинист? Почему человек проводит последние дни своей жизни за привычной работой в поезде? Может, он был одним из тех, кто так и не понял, как провести оставшееся время? Может, он был привязан к работе? Может, он был одинок?
Только когда поезд тронулся, Паули, наконец-то, рухнула на сиденье, закрыла глаза, наслаждаясь моментом отдыха. Руки едва заметно дрожали, Паули опустила на них взгляд. Ладони были покрыты грязью. Она попыталась ее оттереть, но лишь растерла. Девушка встала и зашла в туалет в конце вагона. Вода была, и она смогла вымыть ободранные руки. Над раковиной висело запачканное зеркало, Паули подняла взгляд на свое отражение. Некогда чистое лицо было испачкано то ли грязью, то ли пеплом и дымом. Девушка подняла руку, ее пальцы коснулись засохшей крови. Паули пустила воду и умыла лицо. Поток воды остановился, она нажала еще. На третий раз вода закончилась. Поток уменьшился, превратился в тонкую струйку, остановился. Паули нажала на пуск воды, ничего не произошло, она надавила еще раз, ударила. Девушка уперлась руками в раковину, вниз упала одинокая слеза, разбилась. Паули зарыдала, ноги подкосились, и она села, прислонившись к стене. Все, пережитое за день, словно накинулось на нее. Потом пришла отрешенность, полная пустота внутри. Девушка сидела на полу под тусклым освещением, перед ней было ее же отражение в зеркальной поверхности двери, усталое, с беспорядочно лежащими волосами. Мир был так же ужасен, как и прекрасен. Света было столько же, сколько и тьмы. Жизнь была лучшим палачом, ведь ей некуда было спешить.
Паули не хотела видеть лишь свет, красоту, закрывая глаза на остальное. Девушка встала и вытерла лицо бумажным полотенцем. Она вернулась на свое место у окна, надела капюшон и прислонилась к стеклу. Мимо проплывали едва различимые в темноте деревья, огни. Паули смотрела в окно. Она положила рюкзак на колени, так было привычно. Девушка достала наушники и включила тихую музыку, сквозь которую пробивался шум поезда.
***
Паули сжалась у стены. Они ушли. Уже давно. После них осталась боль и неприятный вкус крови на губах. Приют, в который она попала после гибели в пожаре родителей, был ужасен. Ей показали, кто был главным в нем. Избиение – хороший способ подчинить. Паули лежала, глядя на свою руку, вытянутую на полу. Солнце лилось из дверного проема, но не доставало до нее. Паули дернула пальцами, подзывая его. Солнце не повиновалось. Она лежала в тени. Она лежала одна. Мимо не проходили люди. Впрочем, если бы они и были, они бы перешагнули через нее. Она хотела быть безжалостной. Как солнце.
***
День третий.
Поезд все так же неторопливо двигался, когда Паули проснулась утром. В капюшоне было хорошо, комфортно. Кругом были горы. Она вышла из поезда. Платформа была пуста, двери закрылись, и поезд тронулся. Девушка наблюдала, как он медленно удаляется, оставляя ее одну. Шум поезда стих, и Паули ушла. Небольшой городок был словно брошен. Она не увидела людей: ни внутри него, ни вне. Паули углубилась в горы, поднималась все выше по неровной тропе, полной корней и камней. Она набрала воду в роднике и умылась. Вода была холодной, прозрачной. Это было приятно в такой день. Солнце грело, становилось жарко. Паули сняла кофту и, свернув, убрала в рюкзак. Дальше она пошла в футболке. Послышался шум, вскоре она вышла к реке, несущейся по камням под деревянным мостом. Тропа уходила дальше, Паули продолжила подъем. Лес был пропитан светом, который сочился между деревьев, струился по тропе. Паули вышла из тени деревьев на небольшую горную поляну, подошла к ее краю, там не было травы, лишь камень, покрытый лишайником и суккулентами. Девушка встала на край, резкий обрыв вниз. Далеко внизу она видела горную долину, откуда пришла. Она могла сделать шаг, оборвать нить своей жизни. Какая разница, когда умереть? Сейчас, на день позже? Она могла сделать шаг и ощутить полет, почувствовать воздух вокруг себя, ветер, свободу.
Она отступилась. Паули хотела увидеть финал. Гибель их мира. Девушка села на край. Камень был теплым. Ее ноги свесились над обрывом. Страха не было. Паули вдохнула воздух, почувствовала его чистоту. Это было приятно. Она смотрела на долину внизу, когда мир потемнел. Тень пробежала по горам, долине, скрыла городок. Паули наблюдала за ней, легла на спину и посмотрела вверх. Над ней нависало нечто огромное, закрывшее солнце. Словно Луна возросла в сотню раз. На следующий день оно уничтожит Землю. Паули протянула руку вверх. Здесь небо было так близко, она словно могла дотянуться до него рукой.
Девушка пошла выше по тропе, уходящей к вершине. Деревьев становилось все меньше, вскоре они и вовсе сменились усыпанными камнями склонами. К моменту, когда она вышла на вершину, солнце вновь засияло над ней. Вокруг возвышались покрытые еловым лесом невысокие горы. Дул теплый ветер, она чувствовала в нем океан, который был где-то там, дальше, скрытый горами. Паули пошла к нему по тропе, пробегавшей по вершине хребта. Девушка брела по ней весь остаток дня, соленый привкус океана, изредка приносимый ветром, становился сильнее. Закатное солнце было ярким, огненным.
Тропа привела Паули в небольшую долину. Она перешла по старому замшелому мосту через реку. Впереди между деревьями показался одинокий небольшой дом, окруженный пастбищем, по которому разбрелись лошади и овцы. Людей видно не было. Если дом был покинут, она могла бы в нем переночевать. Девушка подошла к двери и дернула. Она оказалась запертой. Паули заглянула в окно. Внутри никого не было. Девушка пошла в конюшню и забралась на сеновал. Она надела кофту, натянула капюшон и зарылась в колючее сено.
***
День четвертый.
Паули не знала, когда проснулась. Солнце уже давно встало. Девушка выбралась из сена, отряхнула с себя приставшие соломинки и листья. В воздухе висела пыль, чувствовался характерный запах сухого и местами немного подгнившего сена. Паули спустилась и, выйдя наружу, двинулась дальше по тропе.
На опушке леса на дубу повесился человек. Паули остановилась, она смотрела на тело, где-то глубоко сидела жалость, едва заметная. Удивительно, как по-разному люди переносили потрясение. Отрицание, бунт, самоубийство, смирение, побег. Кто-то увидел в конце свободу, безнаказанность своих действий. Кто-то так и не понял, что делать с оставшимся временем. Паули ушла, оставив человека на дереве. Ее манил океан впереди.
В небе все также висела огромная планета, она стала еще больше, заполоняла едва ли не все небо. Большую часть дня было темно, Паули в сумраке шла по горам, проходила долины одну за другой, пока не вышла на край. Она была высоко над морем, вниз уходил склон, который обрывался разбивающимися об него волнами. Словно край света. Впереди был лишь океан, вода, уходящая за горизонт. Как много воды…
Тогда показалось солнце, его лучи скользнули из-под планеты, хлынули на океан, горы. Приближался закат, последний, что увидит мир. Он должен быть великолепным. Паули спустилась к воде, прошла по извилистой тропе, сбегающей с холма. Она вышла на пляж, сбоку ограничивающийся двумя утесами. Перед ней простиралась бесконечная гладь океана, уходящая вдаль, к солнцу, низко висевшему над горизонтом. Паули села на песок, он был рассыпчатым, она запустила в него руку, чувствуя, как крупицы протекают сквозь пальцы. Песок был холодным в глубине. Девушка ожидала, сцепив руки вокруг колен. Ее обдувал легкий прохладный ветер, приносимый с океана, теребил и раскидывал волосы, но в кофте было тепло.
Всегда казалось, что впереди ее ждала еще вся жизнь. Словно бесконечность, годы, полные возможностей, событий, которые ей только предстоит пережить. Годы, которые никогда не закончатся, время, которое всегда будет бежать вперед. Она не могла даже подумать, что все закончится так.
Солнце коснулось воды. Его густой свет растекся неровной линией. Небо, весь мир, были заполнены ярким алым светом. Паули улыбнулась. Было красиво. Мир словно выплеснул свою красоту наружу, показал под конец, каким он был. Солнце ушло, но алый свет не исчез. Паули легла на спину, посмотрела вверх, на нависающую планету. Она была яркой, как солнце, такой же безжалостной, красивой. Она становилась все ярче. Неужели это конец?
Девушка лежала на песке, наблюдая, как мир отступал. В этот момент, первый раз в жизни, она почувствовала себя по-настоящему счастливой.
***
Мир сгорел в яркой вспышке.
Автор: Никита Грачев
Источник: https://litclubbs.ru/writers/7382-chetyre-dnja.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: