И снова я в заброшенной усадьбе. Никогда бы не подумала, что их настолько много вокруг, прекрасных и медленно угасающих. Впрочем, когда мы приехали в Степановское-Павлищево, у ворот нам встретился очень доброжелательный охранник, который поведал о том, что ожидается бригада для проведения каких-то строительных работ. Так что, возможно, именно у этой красоты есть призрачная надежда не растаять окончательно. Пока же хочу поделиться с вами тем, как усадьба выглядит сегодня.
В который раз, проходя через когда-то величественные ворота с осыпающейся штукатуркой и едва узнаваемым силуэтом оленя наверху слева, я задумалась о том, насколько правильным было использование в советское время старинных усадеб в качестве лечебных учреждений или пионерских лагерей. Да, мы бы не увидели сегодня музей или парк такими, какими видели их владельцы и их современники. Но и не было бы ткаих печальных развалин, пустых бутылок надписей на стенах и непроходимых зарослей. Отреставрировать намного проще, чем восстановить. К слову, в то время реставрация усадьбы проводилась дважды: в 1929/30 и 1955 годы. А сейчас мы видим очередные пусть и роскошные, но развалины. Впрочем, это лично моё, субъективное мнение.
Сегодня же мы пробираемся по дикому лесу через заросли лопухов и крапивы к когда-то величественному главному дому усадьбы. Сложно представить, что когда-то здесь были четырнадцать гектаров ухоженного парка со спуском к высохшему в наши дни пруду.
Усадьба в разных документах носит разные названия: и Степановское, и Павлищево, и Павлищев Бор, и просто усадьба Ярошенко. Именно инженер Василий Александрович Ярошенко был автором проекта трёхэтажного кирпичного дома по образу итальянской виллы. Стоит его обойти, и глазам открывается невероятная красота.
Можно понять, почему эту усадьбу часто называют самой красивой в Калужской области. Былое величие буквально кричит о себе разрушающимися колоннами на двух этажах здания, остатками лепных украшений, множеством окон и арок. Местные жители утверждают, что ночью здесь можно встретить призрак в чёрном плаще и услышать звуки фортепиано (хозяйка хорошо им владела). В эту легенду очень легко поверить, даже если гуляешь по колоннаде днём.
Причём, довольно неплохо сохранившаяся колоннада и полуколонны, украшающие стены, встретились нам и внутри здания. Владелица усадьбы, Елизавета Платоновна Степанова (после второго замужества Ярошенко), принадлежала к старинному боярскому роду Степановых и обладала довольно крупным состоянием. Калужское имение она использовала в качестве "летней дачи". Здесь они с мужем любили отдыхать и принимать гостей, среди которых были М. Горький, А. Чехов, артисты Московского Художественного Академического театра, художники...
Из лепных украшений внутри здания мы смогли найти только одно, и то осыпающееся, на потолке комнаты. А ведь когда-то весь дом был богато украшен лепниной и статуями.
Сегодня же вокруг только оголившиеся дранка и деревянные перекрытия. Многочисленные окна грустно зияют проёмами с остатками облупившихся деревянных рам.
Подняться наверх ещё возможно, но небезопасно. Из нашей дружной компании мы рискнули пустить туда только одного человека, оставшись подстраховывать её внизу. Виды сверху, конечно, открываются потрясающие. В очередной раз я удивилась, почему именно молодые берёзки выбирают для себя заброшенные крыши.
Если внутри стены ещё держатся, то чем ближе к выходам из здания, тем сильнее оно разрушается.
Остаётся только удивляться, насколько добротно и ответственно подходили к своей работе строители этого дома. И люди, и природа сделали всё, чтобы усадьба перестала существовать, а мы всё ещё любуемся элементами былой красоты. Из усадьбы смогли вывезти всё, кроме атмосферы.
На территории сохранился (если можно так выразиться) не только главный усадебный дом.
В очередной раз остаётся надеяться, что об этом прекрасном месте помнят не только такие, часто случайные, путешественники, как я. И когда-нибудь, вернувшись в Павлищев Бор, нам не придётся пробираться через заросли, а сама усадьба встретит нас сиянием огней и настоящей фортепианной музыкой.