Многие известные люди составляли для себя жизненные установки, которым старались следовать. Были свои десять, по количеству библейских заповедей, жизненных установок у писателя и режиссера Василия Макаровича Шукшина. Первая из них гласила: «Добрый, добрый… Эту медаль носят через одного. Добро – это доброе дело, это трудно, это не просто. Не хвалитесь добротой, не делайте хоть зла!»
Давно это было написано, и очень оптимистично звучит сегодня скептическая фраза писателя, что медаль за доброту, а вернее, только за звание доброго человека, люди носят через одного. Сильные, хваткие индивиды заполнили постсоветское пространство, и каждый из них понимает и на каждом шагу декларирует, что будь он добр и человечен, ничего бы в жизни не добился, а в худшем случае пошёл бы по миру.
В эпоху классической древнегреческой философии, когда только определялись философские и нравственные категории, понятие доброты оказалось самым сложным для определения. В самом деле, а разве может быть доброта без честности, порядочности, открытости, доверчивости, любви, щедрости?.. Какое нравственное качество ни возьми, оно обязательно сочетаются с добротой. Ещё задолго до христианства в понятие доброты входило самопожертвование, любовь к ближнему в ущерб любым эгоистическим устремлениям.
Труднее соединить с добротой ум, талант, мастерство. Ведь на каждом шагу самыми предприимчивыми и удачливыми оказывались те люди, которые отказались от нравственных ограничений. Но и тут не всё так просто. По мнению Платона, ум обязательно включает в себя нравственные качества. Например, не может быть умным злой и жестокий человек. Ведь ум берёт происхождение от Космоса, сочетает гармонию внешнего и внутреннего мира. По этой теории даже доброта является лишь необходимым придатком ума. Зло, жестокость, хитрость, жадность, преступные наклонности становятся извращением человеческой натуры. Людей, наделённых этими качествами, Платон не считал даже плохими, он считал их умственно неполноценными, душевно больными людьми. Не он высказал фразу, что «гений и злодейство – две вещи несовместные», но она легко выводится из его мыслей.
Суха теория, мой друг. Ведь в жизни мы видим совершенно другое. Если ты умный, то почему же ты бедный? Эта фраза стала главной заповедью новой российской элиты. Ей наплевать, что никто не считает её доброй, но уж в своём уме она не сомневается. Разбогател, добился места под солнцем, значит, умный. А в чём же ещё должен проявляться ум человека? В бедности, неудачах, никчёмном существовании? В общем, Платон мне друг, но истина дороже.
Но как раз истина заключается в том, что достижение цели не всегда сочетается с умом. Когда более сильный неандерталец отбирал куски мяса у своих более слабых сородичей, а часто и самих соплеменников использовал в пищу, цели он явно достигал, но умнее не становился и в результате эволюции – просто вымер (хотя, как доказывает история развития человечества, – не полностью). А более умные кроманьонцы в это же самое время изобретали лук и стрелы, плуг и гончарный круг и в результате сохранили свой род и овладели миром. И так было на протяжении тысячелетий. Очеловечившиеся потомки неандертальцев творили историю войн и грабежей, всегда оказываясь на виду, но прогресс двигали совсем другие люди.
Но труднее всего доброту, как состояние души, соединить с добрыми делами, хотя одно, казалось, выходит из другого. Нельзя же назвать добрым делом потворство чужой лени, безделью, мошенничеству. Добро должно защищать себя, добро должно быть с кулаками. Но будет ли оно тогда добром? В пьесе Бертольда Брехта «Добрый человек из Сезуана» эта дилемма решается следующим образом. Добрая героиня, получив наследство, тут же оказалась в окружении родственников и соседей, желающих пожить за её счёт. И тогда на сцену выходит брат героини, жестокий делец. Он тут же разгоняет всех попрошаек, наводит порядок в делах. Понятно, что никакого брата на самом деле не было. Его роль исполняла сама героиня, чтобы не разориться вконец и иметь возможность творить добрые дела.
Эпикур советовал: «Спрашивай себя каждый вечер, что ты сделал хорошего». Но ведь настоящее добро заключается в том, чтобы твоя левая рука не знала, что делает правая. Даже в детской повести Николая Носова Незнайка тогда был награждён волшебной палочкой, когда совершил три хороших поступка, не думая о том, чтобы их совершить. Это значит, что добро должно быть не просто бескорыстным, оно должно быть бессознательным.
Видимо, всё-таки требуется нам разделять в определённых обстоятельствах доброту и добрые дела. Доброта созвучна святости, она присуща далеко не всем. Добрые дела, творимые по её зову, не всегда достигают желанной цели. Но не в этом её задача. Она должна существовать в мире как эталон, как высшее мерило человеческой души. Даже частица доброты в сердце спасёт человека от погружения в адскую бездну. И не прав был Василий Макарович: быть добрым совсем не легко, хотя истинно добрые люди об этом и не думают.
Добрые дела должны твориться разумным образом, их нужно и должно планировать, и они всегда должны преследовать определённую цель. Не обязательно быть исключительно добрым человеком, чтобы иметь возможность делать доброе дело. Более того, таких возможностей намного больше у людей состоятельных и, следовательно, в силу ряда причин, далёких от эталона доброты. И, возможно, добрые дела, творимые по расчёту, быстрее достигнут цели, чем разбрасывание денежных купюр в толпе людей.
Доброе дело – это один из путей к той гармонии мира и человеческой души, о которой люди мечтали всегда. Да, один из путей – но доступный многим людям.