Начало истории здесь:
Соня в избу пригласила Колю, негоже промокшего за порог гнать. Чаем с румяным хлебом накормила. Хлеб пекла Соня лучше всех хозяек в деревне. Она травы в тесто подмешивала для аромату, а секрет свой в сердце скрадывала. Лукерья, и та не все ингредиенты могла распознать, а уж казалось бы, жизнь опытом наделила, знания в головушку вложила. Пока чаевничали, Коля усиленно в кружку смотрел, за чаинками наблюдал, застыдился увечного глаза. Неловкую тишину дети нарушали, подбегали к столу, чтоб утащить хлеба ли, сухарик. Мать наказала с приходом отца садиться за стол, да голод поджимал.
– Тятька воротился, – закричали дети, заприметив в окно.
Отец освободил лошадь от повозки, распряг и в хлев отвёл. В дом зашёл шумно, сбросил мокрые одежды, поприветствовал всех, умылся.
– О, вижу, гости! Что на столе сегодня, матушка? Как молодца величать?
– Заходи, стол накрыт. Николай у нас гостит.
– Зачем пожаловал?
– Да я Аграфену привёл, – начал Коля, заикаясь, – да я пойду.
– Не, не, не, сиди. Аграфену, значит, – Егор хлебал суп да посматривал на Колю. – Аграфену, говоришь, привёл. Мать, она у нас вроде сосватанная девка? – произнёс Егор, протирая губы рукавом.
– Матушка! – вскрикнула Аграфена, раскраснелась, соскочила с места, но отец жестом усадил её обратно. Николай посмотрел на девушку, мол, я с тобой, не боись.
– Я на ней женюсь! – посмотрел Коля прямо в глаза Егору и кулак сжал в знак серьëзности намерения.
– Так-так-так, прыткий, значит, женишься. Мать, меня день дома не было, что у вас тут за новости?
– Ой, – только и смогла сказать Соня, за живот ухватилась, побледнела и на пол опустилась, испариной покрылась, передником начала обмахиваться. – Рожаю! – в доме завьюжила суета, ночь предстояла долгая и бессонная.
Аграфена до ворот Колю проводила, платочек с васильками протянула, чуть соприкоснулись пальцами они.
– Сказала?
– Сказала. Боязно, доколь уж тянуть, ежели женихи сватаются. Тятька не лёгкого норову, – подняла блестящие глаза на Колю.
– Душа моя, Аграфена! Разберусь я с Иваном сам. По-мужски.
– Свет очей моих, Коленька! – прильнула щекой к его груди и тут же встрепенулась, – побежала я к матери на помощь!
***
Слепая Лукерья сидела на скамье, вытянув ноги, на них ей положили туго запелëнутое чадо – одни щëки румяными яблочками возвышаются. Она ритмично похлопывает по нему ладонью – морщинистые сухонькие женские руки столько младенцев за жизнь повидали! Навык убаюкать и защитить никуда не делся с утратой зрения. Колыбельные, услышанные из уст бабушек, напевами передаëт Лукерья внуку, неразрывно связывая поколения плотной нитью. Славный родился бутуз у Сони, нарекли Яковом, в прошлый месяц окрестили.
В доме было шумно, пришли тётушки да двоюродные сёстры с братьями. С вечера тесто замешивали, раньше петухов встали – стряпали пироги с разными начинками, варили кисель с морсом. Обсуждали что на стол ставить на другой день. С разговорами и песнями дело шло быстро да ладно.
Соня суетилась: в центре стола поставила детям большую чашку с кашей, каждому по ложке раздала – ешьте. Девочкам крепкие косички перевязала красными лентами, сверху косыночки. Умывала младших, наряжала в чистые рубахи и платья, только бы до храма доехали не измазавшись – до села путь не близкий. На себя самый красивый красный сарафан надела, рябиновые бусы на грудь повесила. И пустилась в пляс Соня, зазывая всех остальных, ноги сами собой притопывали, а руки прихлопывали, хорошо-то как! Свадьба!
Продолжение рассказа:
Если понравился рассказ, читайте другие рассказы в моём блоге и не забывайте поставить лайк! 🤗