1
...этот космодром был здесь сколько мы себя помним, если мы вообще что-то можем помнить, когда летописи не сохранились, а от письменности остались одни легенды. Этот космодром стоял здесь, на окраине городка – даром, что у нас не было никакого космоса, никакого неба, только каменная толща, которая замыкалась сама на себя, вмещая наши города. Мы берегли космодром – даже когда нам нужны были материалы для наших собственных построек, мы берегли космодром – даже когда толща сжималась все больше и больше, оставляя все меньше пространства, - мы чинили космодром, когда нам не хватало камней, чтобы отстроить собственные дома. И даже когда не осталось ничего кроме космодрома и горстки выживших – мы еще продолжали на что-то надеяться...
2
У меня украли осень. Беда в том, что не только не знаю, где её искать, но и вообще – что такое осень, что именно мне искать. Кто-то в одном городе сказал мне, что осень – это дом, и правда, в этом городе было немало домов-осеней, но среди них не было моего, а адреса своей осени я не знал. Кто-то говорил мне, что осени не существует, а значит, нечего и искать. Наконец, нашелся мудрец, который сказал мне, что осень – это я сам, я и есть осень. Поэтому неважно, кто меня украл, моя осень будет всегда со мной...
3
Я ищу себя. Мне говорят, что это дохлый номер, потому что никакого меня не существует, нечего и искать. Но я все равно ищу, мало ли. Кто-то скажет, что я ерундой занимаюсь, лучше бы работать шел – а как я, позвольте спросить, работать пойду, если меня нет? вот так прихожу наниматься, а меня спрашивают – а вы, собственно, где? А я только руками развожу, не знаю, где я. Ну, на нет и суда нет, говорят мне, всего хорошего, как найдете себя, так и приходите.
Вот так хожу из города в город, ищу себя. В одном городе, правда, повезло, сказали – а что такого, здесь все такие, не нашедшие себя, так что живи, мы тебе и работу найдем, и дом. Только... только это все какое-то не то, должен же быть где-то я сам, надо же себя найти, вот и хожу, ищу...
...а вы меня не видели?