Можно заметить, как приглашение Третьего для участия в определенном процессе, подразумевающим изначально диадные отношения, разворачивается удивительным образом. Это может быть классический адюльтер, где любовнику выпадает честь стать лучшей версией другого, это могут быть нравоучения ребенку в формате «а если друг с крыши спрыгнет, ты тоже пойдешь?». Этот несуществующий друг вторгается в отношения родитель-дитя, где родитель беспомощен и малоавторитетен без включения мифического и устрашающего третьего. Третий как зритель, без которого сцена не состоится; как воображаемый враг или мессия, служащий опорой; или как таинственный наблюдатель, без которого половой акт невозможен, ведь тогда не развернется фантазия о настоящем запретном плоде, а тело не содрогнется в конвульсиях возбуждения. Также и в терапии, руками самих анализантов иногда пытается организоваться незамысловатая сценка для трех действующих лиц (не считая, конечно, всех тех, кто мысленно стоит за спиной во время терапии у