В Париже все спокойно только на первый неискушенный взгляд. Он бурлит, как и положено бурлить родине Свободы. Постоянно кто-то да отстаивает свои права.
О волнениях можно узнать только из новостей. Обычный турист никогда ничего лишнего не увидит. Но! Он увидит на улицах военных в краповых беретах. Они красивы и отлично сложены. Они вежливы и улыбчивы, они с автоматами, они вообще не портят облик столицы. А только радуют глаз.
Однажды мы с другом Олей, устав от моих бесконечных и многокилометровых исследований наполеоновских мест, решили присесть на Марсовом поле.
Нельзя жить в Париже и не захотеть присесть на Марсовом поле. Ледяное гасконское, сыр, багет, клубника, все было при нас. Мы сели на траву и взялись за дело. Пикники на Марсовом прекрасны как сны первокурсниц, обязательно, обязательно включайте их в программу отдыха.
Тем временем по периметру Марсова поля двигался патруль. Набранный толерантно из славянина, африканца, азиата и итальянца. Все - нечеловеческой красоты, само собой. Заметив нас, итальянец, видимо командир, резко затормозил. Остановились и сослуживцы. Я напряглась - наше вино не было упаковано в пакеты. «Леля, прячь винчик! Сейчас заметут!»
Все пьют вино на Марсовом, но вдруг именно этот патруль решил карать праздных любителей вина?
Спрятав бутылку, я посмотрела на итальянца. Глаза наши встретились и на весь Париж зазвучала музыка из фильма Клода Лелюша «Мужчина и женщина».
Служивый, в упор расстрелянный Амуром, не мог двигаться дальше. Товарищи сначала недоумевали, потом смеялись, потом стали уговаривать потрясённого бойца продолжать нести службу.
Он смог дошагать до ближайшего дерева, где четыре мушкетёра, забросив нафиг безопасность парижан и гостей столицы, стали решать, что делать - ведь воинам при исполнении нельзя общаться с народом.
Мы с Олей под шумок продолжали обедать и наливать.
Под деревом махали руками, спорили и горячились, итальянцу же было не до смеха. Вскоре воинский долг победил, и патруль, не найдя решения, двинулся дальше. Раненый Амуром боец оглядывался и решительно не следил за вверенной территорией.
И я почти забыла о нем, как вдруг мы увидели его, идущего строевым шагом прямо по полю. «Все, Оля, допрыгались, сейчас арестуют за распитие - узнаешь!»
Боец отдал честь:
- «Bonjour, madame!»
- « Bonjour, monsieur!», не растерялась я.
И клочок бумаги с номером телефона итальянского солдата упал мне на колени. Ещё раз отдав честь, храбрый воин удалился!
Музыка из фильма продолжала звучать над Парижем.
Я не стала звонить юному находчивому бойцу. Но, согласитесь, с точки зрения режиссуры это было идеально!
Мои картины здесь: