Наверное, многие у нас читали фантастический роман Алексея Толстого «Гиперболоид инженера Гарина», а кто не читал, может это сделать, равно как и посмотреть одноименный художественный фильм, причем даже не один, а целых два, из которых многосерийная версия просто чушь собачья! В романе речь идет о приборе, посылающем световой луч такой силы, что на расстоянии в несколько километров с его помощью можно было взорвать химический завод или запросто разрезать дредноут. В реальной жизни британский офицер Оскар де Торен предложил нечто подобное еще в 1915 году, хотя цель у него была совсем другая. Его проект предусматривал установку мощного источника света на автомобиле или на танке для того, чтобы с его помощью освещать позиции противника в ночной темноте и этим самым ослеплять его. Когда война завершилась, интерес к его предложению на какое-то время угас, и он предложил его французскому правительству от лица своего синдиката. Интересно, что руководителем его был некий Митзакис (британский подданный греческого происхождения), техническим советником генерал-майор Фуллер — известнейший специалист в области танковых вооружений, — а финансировал предприятие герцог Уэстминстер. Первый показ установки состоялся в 1934 году во Франции, потом в 1936-м, после чего предложением опять заинтересовалось британское военное министерство. Показ в Англии был проведен в 1937 году на равнине Солсбери и, видимо, достаточно успешно, потому что спустя всего лишь 10 дней после начала Второй мировой войны последовал заказ на производство сразу 300 таких установок.
Устройство Торена было настолько же простым, насколько же в общем-то и гениальным. Суть его заключалась в том, чтобы в ночной темноте освещать поле боя узким лучом яркого, да к тому же еще и мерцающего света, взглянув на который точно так же, как и на электросварку, всякий наблюдатель бы просто ослеп.
Башня, предполагавшаяся в этом случае к установке на танк, разделялась на два отсека: левый — оператора и правый с прибором CDL мощностью 13000000 свечей! Ток для питания электричеством двух угольных электродов вырабатывался собственным двигателем. Интенсивный поток света собирался сначала параболическим зеркалом, после чего отражался плоской пластиной из полированного алюминия наружу через щель в два дюйма шириной и 24 дюйма в высоту (один дюйм — 25,4 мм), устроенную по возможности такой узкой для того, чтобы в нее не залетали вражеские пули. Конструкция позволяла сделать так, чтобы свет мигал с частотой шесть раз в секунду, что еще больше усиливало поражающее действие установки. Для самообороны в башне устанавливался пулемет, а монтировать их предполагалось на пехотные танки «Матильда». Угол дисперсии луча, выходящего из башни, составлял 19 градусов, что позволяло танкам, размещенным на расстоянии порядка 30 метров друг от друга, перекрывать пучками света все пространство перед собой на расстоянии от 180 до 900 метров.
Поскольку программа CDL была совершенно секретной, базу для перевооружения танков и тренировки экипажей решили устроить подальше от людских глаз, а именно — в Шотландии, в районе замка Лоутер. Там было холодно, а условия проживания личного состава «просто ужасны», но зато там можно было не опасаться немецких шпионов и са- молетов-авиаразведчиков. Последнее было особенно важно, потому что испытывались новые танки по ночам, а свет от них был такой, что, например, в соседнем с Лоутером городке Пенрит на расстоянии шести миль освещенность от танков был такова, что позволяла спокойно читать газету! И ее давали всего 16 танков! Поэтому при угрозе воздушного нападения в Лоутер туг же передавалось специальное предупреждение, и весь полигон погружался во тьму. Жизнь фермеров в окрестностях замка стала совершенно невыносимой, потому что танки разрушали ограды и уничтожали их посевы, однако правительство выплатило им всем компенсацию.
Первое крупномасштабное испытание танков CDL было проведено 5 мая 1942 года, а затем его повторили уже для американцев и с участием американских солдат. На генерала Эйзенхауэра они произвели настолько сильное впечатление, что он тут же приказал установить такие же башни и на американские танки, для чего еще одна база, подобная Лоутеру, была создана в Южном Уэльсе.
Посовещавшись, военные двух стран решили, что танки CDL должны быть задействованы против немцев только массированно и сразу в большом количестве, что фактически исключало их опытное применение на поле боя, так как оно раньше времени могло открыть их секрет. В этих условиях было решено продолжить перевооружение части танков и подготовку их экипажей, чтобы иметь их всегда под рукой. В то же время постепенно выяснилось, что ослепляющий эффект от них все-таки меньше ожидавшегося. Кроме того, неприятным сюрпризом стало открытие, что зеленый противосолнсчный фильтр на германском зенитном 88-мм орудии позволяет наблюдателю ясно видеть щель на башне, из которой выходит свет, а значит, точно по ней стрелять! Разочарованы были и сами экипажи этих танков, потому что у Эль-Аламей- на в это время шли ожесточенные танковые бои, а они сидели и ждали приказа. Тем временем было решено, что поскольку основное вооружение танков «Матильда» и «Черчилль» при переоборудовании в CDL снималось и боевая сила их значительно уменьшалась, поставить новые башни на американские танки М3 с 75-мм орудием в корпусе, что позволило бы в значительной степени сохранить их боевую мощь при замене башни. Подобная работа стала проводиться в рамках подготовки в «дню «Д» — предполагавшейся высадке союзников во Франции, что сразу же подняло боевой дух частей, вооруженных этими танками. Вместе с другими, хотя и во втором эшелоне, подразделения танков CDL также были высажены во Франции, однако по своему прямому назначению — для ночной атаки противника — их гак никто и не использовал, и прежде всего, потому, что боевые командиры о них совершенно ничего не знали, такой завесой секретности они были окружены!
Американцы использовали эти танки только 1 марта 1945 года для того, чтобы освещать Рейн после захвата моста у Ремагена. Затем точно так же с 23 марта но 5 апреля эти танки использовали англичане, причем это помогло схватить несколько аквалангистов, пытавшихся их подорвать. Один танк при этом был подбит германской артиллерией, а несколько танков атаковала авиация, но без потерь с английской стороны.
Этим все и закончилось, и больше танки этого типа в боях уже не применялись. Однако именно эту задержку с их применением сами англичане считают величайшей ошибкой Второй мировой войны. Подполковник Гиффорд Мартель, один из родоначальников британских танковых войск, например, писал, что это было большое несчастье, что эти танки не были использованы в
Северной Африке и в Нормандии, где с их помощью английские танки могли бы прорваться в районе Капа, причем при значительно меньших потерях. Примерно так же считал и генерал- майор Фуллер, признанный авторитет в этой области, утверждавший, что это была «величайшая ошибка войны». В 1949 году он писал, что применение танков CDL могло бы помочь союзникам занять всю Германию значительно раньше и не пустить туда советские войска, однако сделано этого не было и «результат этого сегодня всем известен». Марсель Митзакис получил от правительства за свою разработку 20 тысяч фунтов стерлингов, что только лишь компенсировало понесенные им издержки, и он тоже был очень недоволен тем, что столь впечатляющее оружие не было использовано из-за того режима секретности, которым его окружили. Сами англичане потратили на этот проект 20 млн фунтов стерлингов, вооружив «прожекторами CDL» в общей сложности 1850 машин разных типов. Для управления ими было подготовлено 6000 английских и 8000 тысяч американских солдат, но, по сути дела, все эти усилия кончились ничем!
В июне 1945 года 43-й Королевский танковый полк, вооруженный танками CDL, был направлен в Индию, где в 1946 году его танки вместе с полицией участвовали в подавлении уличных беспорядков в Калькутте, причем действовали в качестве полицейских машин с большим успехом! Только один из танков этого типа сохранился к настоящему времени, и сегодня его можно увидеть в Королевском танковом музее в местечке Бовинггон.
А разве не была практически все это время запретной легендарная Кубинка с сс танковым музеем, а также имевшиеся там такие советские танки, как знаменитый четырехгусеничный «атомный танк» — «объект 279» и множество других, столь же интересных и необычных машин?
Дело в том, что этот танк, разработанный в КБ Ж.Я. Котина в Ленинграде под руководством инженера Л.С. Троя- нова, представлял собой поистине уникальную машину, не имевшую аналогов. При массе в 60 тонн он имел литую башню, а корпус собирался и сваривался из четырех литых блоков брони! Толщина ее была беспрецедентной для всех советских танков как до него, так и после и составляла 305 мм! При таком бронировании ни корпус, ни башня не пробивалась отечественными бронебойными снарядами калибра 122-мм и 90-мм кумулятивными при обстреле с любых расстояний и под любым углом! Вооружен танк был 130-мм нарезным орудием М-65, что опять-таки делало его сильнейшим по вооружению среди всех прочих боевых машин той эпохи! Но самой оригинальной была его ходовая часть. В ней конструкторы применили четырехгусеничный движитель, расположенный у него таким образом, что посадка на грунт или на препятствие у него при движении практически исключалась.
Так что ленинградским конструкторам удалось то, чего не удавалось другим, включая и создателей «Летающего слона», а именно — создать четырехгу- сеничный танк с исключительно мощной броней и орудием, расположенным в башне кругового вращения. Первый опытный образец был изготовлен на Кировском заводе в 1959-м, а потом еще два в 1960 году. Однако серийно он не выпускался. Почему? А дело все в том, что танк оказался очень сложным и трудоемким в ремонте и обслуживании. Да и как, скажите на милость, можно было бы после боя произвести ремонт тех его внутренних гусениц, что были расположены у него под самым днищем? Ведь если наружные можно было и легко осмотреть, и, если надо, то что-то в них исправить, то до тех, что были внутри, добраться было практически невозможно. А уж их ремонт и вовсе потребовал бы заранее вырытой «ремонтной ямы», сделать которую в полевых условиях можно было бы далеко не всегда. К счастью, и этот танк в металлолом не попал, а экспонируется сегодня в музее бронетанковой техники в подмосковной Кубинке.
И где же здесь «несоответствие слова и дела?» — может возникнуть вопрос, хотя на самом деле это очевидно. Да просто на страницах всех книг «о тан ках», что были опубликованы в те далекие советские годы, сообщалось, что германские танковые конструкторы создавали слишком тяжелые танки, что они ломали мосты, были недостаточно маневренны и, следовательно — «советская танковая школа была самая совершенная танковая школа в мире»! Но получается, что и до войны — вспомним заказы все тому же Ж .Я. Котину на «сверхтанки» КВ-4 и КВ-5 весом более 100 тонн и послевоенные машины того же веса, — наши конструкторы делали все то же самое, что и немецкие, «ходившие под Гитлером». То есть получается, что и они тоже наступали на тс же самые грабли и так же слепо следовали совершенно нелепым указаниям сверху ради своего благополучия, а может быть, и вследствие не слишком большого ума!
Но так как никакая критика официоза у нас не допускалась, то все сделанное Ж.Я. Котиным было хорошо. Впрочем, главный вывод из всего вышесказанного звучит совсем по-другому, а именно: «Никакая правда после лжи не восстанавливает должным образом веру в пропаганду!», и, соответственно, очень трудно найти плодотворную техническую идею там, где побеждают не здравые идеи. а... то, что нужно «кому- то наверху»! Между прочим, в годы Великой Отечественной войны о тех же танках «Матильда» газета «Сталинское знамя» в 1941 году писала так: «...В колонне своим внушительным видом выделялись танки подразделения капитана Морозова... Это — английские танки с мощными дизельными моторами, работающие четко и бесшумно... С первых же дней изучения английских танков наши бойцы убедились в их высоких качествах. Многотонный танк очень подвижен. Он имеет стальную броню, простое управление и мощные огневые средства для борьбы с вражескими танками и пехотой... Большой интерес представляли следовавшие в колонне бронированные английские транспортеры. Они вооружены хорошо, их оружие с одинаковым успехом может бить по воздушным и наземным целям».
Зато спустя всего лишь несколько лет после окончания войны и об этом тайке и обо всех других танках ленд-лиза стали писать почему-то совсем по-другому... И вот это было очень плохо не столько для танков (им то что — они железные!), сколько... для людей!