Палата Ванечки располагалась на втором этаже. Маленькая, белая, с кроватью, тумбочкой и большим зарешеченным окном. Ванечка любил смотреть в окно, на небо, и в его блаженном взгляде можно было прочитать мечты, перемешивающиеся другие миры, за которыми он следил в своей голове, фантазируя и тасуя слова и события.
Медсестра Люба принесла лекарство и начала заправлять шприц, когда Ванечка вдруг подал голос. Взрослый мужчина сорока трех лет вдруг заговорил, как ребенок:
- Мама, мамочка, прости меня. Я буду хорошо учиться!.. - потом Ванечка перешел на женское бормотание, все так же смотря в окно. Его лицо ничего не выражало. Он напоминал простое радио. - Надо еще рюкзак новый купить... почему он так плохо ест? Наверняка опять с мальчишками из-за лишнего веса подрался... Я ведь все равно его люблю. Не надо было кричать на него...
Люба смотрела на Ванечку вытаращенными глазами не в силах пошевелиться. Он в точности озвучил все ее мысли и слова сына, которые тот говорил вчера, когда они поссорились.
- Откуда ты все это знаешь? - Ванечка молчал, не поведя даже бровью. Он все еще витал где-то в своих мыслях. - Отвечай! - подошла Люба ближе. - Псих! - бросила она и вколола пациенту заготовленную дозу.
Ванечкой пациента палаты №16 ласково называло все отделение из-за покладистого тихого характера. Он никогда не буянил, всегда был вежлив и искренне всем улыбался. К сожалению, природа обделила его умом, он напоминал ребенка, душа которого вселилась в тело взрослого. Но в последние пару месяцев он вдруг замкнулся в себе и начал периодически выдавать подобные тирады, читая мысли врачей и медсестер, предсказывая выключение света или грозу, а недавно Ванечка гаденько захихикал и сказал: "А они выпили весь морфий. Выпили весь морфий! Хахах! Выпили весь морфий". Оказалось, несколько пациентов скооперировались и украли лекарство, а ночью пили его, как алкоголь, перестукиваясь.
Мне позвонили с просьбой приехать. Было любопытно посмотреть на душевнобольного и понять, откуда пришла его внезапная сила.
Атмосфера в клинике царила гнетущая. Мне уже приходилось бывать в подобных местах, но больше я предпочитал кладбища.
Меня подвели к палате и сказали, что я могу войти. Ванечка не обратил на меня никакого внимания. Он смотрел в окно и теребил край своей одежды узловатыми пальцами. Низкий лоб, темные короткие волосы, пустые оливковые глаза. Сутулый, коренастый, среднего роста.
- Ominous, ominous, - сказал он моим голосом на латыни, что переводится, как "зловещий". - Заходи, заходи. Надо было брать крестовник, но тебе больше подойдет белена. Хахаха! - усмехнулся он ехидно.
- Понятно, - сказал я самому себе, но Ванечка меня услышал и внезапно подмигнул мне. Настолько инородно смотрелся этот фривольный жест на его простодушном лице, что я в очередной раз убедился в догадке.
Снаружи меня ждало уже двое врачей и несколько медсестер, которых жгло любопытство.
- Он не сможет принести пользы. Какая-то сущность завладела его телом и теперь куражится над вами. Не обращайте внимания, так его гость уйдет быстрее. Сам пациент не опасен, сущность не сможет причинить вред. Ни ему, ни вам.
Я вышел из больницы расстроенный. Жаль этого бедолагу, который выполняет сейчас функцию сосуда для какого-то наглеца из параллельного мира, но возможно, его разум познает сейчас что-то новое, новый опыт, и в следующем воплощении ему больше повезет с судьбой. А может, после того, как сущность его покинет, болезнь отступит вовсе.
