27 февраля 1933 года около половины десятого вечера в различные отделения и управления Фельетонной и Шуцполиции Берлина начали поступать звонки от встревоженных граждан. Они сообщали о пожаре, охватившим здание Рейхстага. Все радиостанции от мала до велика выбрасывали в эфир подробности события, всколыхнувшего мир и изменившего беспокойную Европу.
Первым приехавшим пожарным оставалось констатировать, что пламя уже поглощало один этаж за другим и подбиралось к знаменитому куполу величественного парламента. Зрители активно подтягивались на поздний сеанс хайпа. Постепенно образовывалась толпа. Показывали интересное.
Вскоре зрители заметили прибывших к месту пожара Рейхсканцлера Гитлера и главу имперского образования и пропаганды Геббельса. С докладом их встретил Полицай-Президент Берлина фон Леветцов и Обер-Бургомистр Сальм. Затем можно было наблюдать более чем крупную фигуру Председателя Рейхстага и одновременно Министра-Президента Пруссии Геринга.
К месту событий подтягивались сливки высшего общества Германской политики. Не хватало главного действующего лица — Веймарского Герострата. В компании наци сразу заговорили о коммунистах. Звучало: “Они выступили”, “Переворот!”, “Мы должны ответить жестко”, “Вешать каждого”. Гитлер, закатывая глаза и заламывая руки, произнес: Это знак свыше. И наконец, по толпе пронеслось: Один из них арестован.
Несколько берлинских Шупо провели мимо “ВИП-ложи” и прочих зрителей молодого человека, раздетого по пояс. Он тяжело дышал. Всклокоченные волосы спадали на покрытое потом и копотью лицо. Его грудь и руки испачканы грязью и гарью. А из карманов брюк полицейские изъяли несколько листовок ультралевого содержания и документы. Во время обыска задержанный представился как Маринус Ван дер Люббе.
Маленький человек в окружении сильных столь нелюбимого им мира и враждебной толпы озирался. Его надежно охраняли шуцполицаи. В их форменных киверах отблесками мелькал пожар, который разжег он. Пожар, который обрушит остатки Конституции и Закона в Рейхе. Который откроет шлюзы для потоков террора и сделает возможной единоличную власть нацистов. А значит, приведет к войне, что разрушит Европу и спалит Германию до тла.
В отличие от пожара в Рейхстаге, рождение его поджигателя не заметил почти никто. Ну, кроме сотрудников отдела записей актов гражданского состояния Лейденской ратуши, что в Нидерландах. 13 января 1909 года им сообщил об этом событии Францискус Корнелис Ван дер Люббе.
При составлении акта о рождении Маринуса в качестве свидетелей присутствовали друзья отца: Исаак Корнет, отрекомендовавший себя как лицо без определенных занятий, и Герардус Беурзе, профессиональный подметальщик улиц. Ничего удивительного. Ведь сам Францискус Корнелис трудился торговцем-разносчиком. Ну, почти коробейник. Только голландский.
Дела его шли с каждым годом все хуже. Всему виной неудачи, скверный характер и не презентабельное, но весьма распространенное пристрастие. Что развивалось год от года. И ничего, кроме скандалов и обнищания семье не приносило. Стоит ли говорить, что отношений с супругой тяга к алкоголю тоже не укрепляла.
Петронелла, в девичестве Ван Хандель, была опытной женой. Лейденский коробейник стал ее вторым мужем. Она была дочерью богатого крестьянина из Северного Брабанта. И в молодые годы могла выбирать спутника жизни. Ассортимент был не то чтобы очень, но женихи присутствовали. Невеста досталась унтер-офицеру Королевской Нидерландской Ост-Индской компании некоему Ван Пеуте.
Мефроу Петронелла родила в первом браке троих сыновей и дочь. Видимо, жизнь была достаточно достаточной. Всем хватало, во всяком случае. После отставки супруга со службы они вернулись в Лейден. Казалось, жить да жить. Но застарелые заболевания тропическими и плохо излечимыми недугами быстро свели Ван Пеуте в могилу.
Теперь молодая была не столь молода. Да к тому еще уже не дочь богатого крестьянина, а вдова отставного унтера. Четверо детей тяжким грузом ложились на плечи любого претендента на приданое, руку и сердце вновь девицы Петронеллы.
Судя по всему, положение Францискуса Корнелиса было таковым, что сей брак представлялся для него достаточно выгодным дельцем. Таким образом, в 1904 году Петронелла Ван Хандель стала еще и Ван дер Люббе.
В Нидерландах существует премилая традиция. Жены сохраняют девичью фамилию. А мужнюю лишь прибавляют в случае брака. Ну а при разводе — сбрасывают за ненадобностью. Не тащат в светлое будущее малоприятное прошлое. Смело идут навстречу перспективам практически в девическом состоянии.
Детство маленького Маринуса не могло выглядеть особо привлекательным. Нужда не покидала многочисленную семью. Ведь всего детей было семеро. Мать, как могла, тащила дом. Отец скорее тащил из дома. Уличная торговля с лотка дешевой галантерей — не самый успешный бизнес. А страсть к можжевеловому женеверу, отполированному местным светлым “Пронком” или “Выпендрежником”, к обогащению не вела тем более.
По мере взросления детей Патронелла начинает работать. Теперь весь день стоит за прилавком, а вечером продолжает “тащить дом”. В попытке сохранить семью она настаивает на переезде поближе к ее родителям. То есть в провинцию Северный Брабант. А точнее в город Бреда. Возможно, если бы там не было Можжевеловой, то дети получили бы крепкую протестантскую семью. А так лейденские проблемы просто переехали на новое место.
С одной стороны, родители Маринуса всегда оставались истово верующими людьми. Особенно мать. Мефроу Петронелла была активным членом религиозной общины. Любой. Где бы они не жили. С другой — обстановка в семье явно не соответствовала убеждениям и нравоучениям взрослых. Эти несоответствия не могли не оставить глубокого следа в формирующемся детском мироощущении.
Спасти семью переездом так и не удалось. После развода мать с детьми переехали в Хертогенбош, а отец, как раз наоборот - в Дордрехт. По меркам Нидерландов, разъехались они подальше друг от друга. На новом месте семья еще больше уходит в религию.
Маринус становиться учеником местной протестанткой школы. Общеобразовательные предметы ему если и давались, то редко и с трудом. Знания — это не его. Чего не скажешь о Законе Божьем. Тут он первый ученик.
Он становится очень активным членом протестантской общины. Поет в хоре. И вообще, спокойным и одухотворенным Маринус ощущает себя только в церкви. Взаимопонимание он находит, лишь беседуя со священником либо с теологическими единомышленниками. Он привыкает к ощущению истинного знания, правильной веры и надежного плеча товарища. Нечто подобное он станет искать в различных партиях.
Однако надоедливая реальность постоянно заставляет возвращаться на Землю. Точнее в маленькую, очень бедную квартирку. Стены которой увешаны ликами святых, а на столе хлеб на маленько. Чего нибудь с солью. Вареная картошка с запеченной селедкой не частый и очень желанный гость. От непосильного труда мать часто болеет.
Пять старших братьев рано начинают работать. Они быстро женятся и уходят из общего дома. Никого из них не ждут в торговле или администрировании и вообще где бы то ни было, кроме рабочих профессий. Образование у всех едва оконченная церковноприходская школа. До конца остается с больной матерью остается самый младший — Маринус.
16 апреля 1921 года мефроу Петронелла Ван Хандель оставила этот мир. А в нем одиннадцатилетнего Маринуса. Ему придется вновь пережить переезд. Это состояние станет для него привычным. Он нигде не сможет найти приют. До самой смерти Ван дер Люббе мотается по городам и странам. Обществам, партиям и идеям. Это бродяжничество остановит только гильотина.
Маринуса забирает к себе старшая сестра Клаартье. Она с мужем и дочерьми живет в Эгстгесте под Лейденом. Глава семьи Снардийн трудится рабочим. Его зарплаты едва хватает на пропитание. Однако брат жены идет в школу. Он должен продолжить обучение.
Маринус плохо ладит со своими сверстниками и одноклассниками на новом месте. Переезды и нищета не придают уверенности никому. Тем более если молодой человек начинает ощущать себя особенным. Он постепенно осознает свое половое влечение к мальчикам. Стоит ли говорить, что Европа того времени несколько настороженно относилась к подобным проявлениям сексуальности. О религиозной общине и упоминать не стоит.
Маринус из состояния обособленности постепенно переходит в изгоя. С другой стороны, все более рьяно уходит в религию. Он пытается найти понимания вообще и общества в частности. А возможно, и прощения греха, ощущением которого он тяготится.
Одновременно с этим молодой человек начинает мечтать о власти. О власти над теми, кто его отвергает. Общество, причиняющее боль, должно быть подчинено ему. Маленькому человеку, которого обижают все. Потому будущий коммунист, анархист и поджигатель Рейхстага планирует стать священником. Не ниже епископа.
Но жизнь диктует необходимость. А необходимостью была работа ради хлеба. Никакого образования, тем более духовного, Маринусу не светит. Однако он не находит себя ни в одном коллективе. Сначала сестра пристроила его продавцом. Но, как и родители, в этой области он себя не нашел. Затем последовала череда попыток задержаться на пролетарских специальностях. Последняя из них — разнорабочий в горнодобывающей промышленности.
Нигде Маринус не находил своего общества. Страхи и сомнения не давали возможности почувствовать себя своим. Необходимость скрывать свою сексуальность, ощущение вины, которое давило постоянно — все это было дополнено увечьем, полученным на производстве.
Говорят, что коллеги жестко подшутили. Они неожиданно надели ему на голову мешок. В нем оставались частицы извести. Они то и повредили глаз Маринусу. Он долгое время лечился, но зрение ухудшалось. Зато увечье свело его с профсоюзами. А те, в свою очередь, с молодежным крылом Коммунистической партии Нидерландов.
Так толком и не получив рабочей специальности, он увлекается политикой. Ван дер Люббе интересуют Левые идеи. Нет, его не привлекает рабочий класс. Ну, может, кто-нибудь из них отдельно. Какой-то конкретный пролетарий. Но не все в целом. Маринуса интересует политика. Возможность изменять и управлять. Правда, вот бы отменить внутрипартийную дисциплину. Вот было бы здорово.
Четыре раза он выходит из Коммунистического союза молодежи и трижды вступает вновь. После того как он затеял переворот в Лейденском отделении и попытался стать руководителем ячейки, Ван дер Люббе изгнали совсем. Безоговорочно и бесповоротно.
Он опять изгой. Что только усилило его стремление к известности и власти. Он еще более остро ощущает свою значимость. Еще сильнее верит, что создан для великого дела. Маринус утверждается в мысли, что весь существующий мир должен быть разрушен. Раз его изгнали. Не приняли. То гори оно все. Так он ступил на путь к своему Рейхстагу.
В 1927 году Ван дер Люббе окончательно рассорился с коммунистами. Пролетариат, как и марксизм, его больше не интересуют. До весны следующего года он работает официантом в привокзальном буфете Лейдена. Летом 1928 года он трудится лакеем в одном из отелей Нордвика. Летом 1930 года он едет во французский Кале.
Ему давно не дает покоя мысль о славе. Если этот мир не получается разрушить, во всяком случае, пока. То надо получить в нем признание. А слава и известность — верный путь к тому. Знаменитому хорошо. Даже гомосексуалисту, если он в зените славы, ничего не страшно. Он всем нужен, и все его любят. А значит, выход найден. Надо переплыть Ла-Манш. И вот он в Кале.
Зимой 1931 года Маринус появляется в Германии. Он постоянно рассказывает, что пробовал совершить заплыв из Франции в Англию, но ему мешали обстоятельства и власти. На самом деле он долго работал на земляных работах. Жил где попало. Пытался заняться мужской проституцией и распространением порнографии на милую ему тематику. За что не раз был задержан местной полицией. Однажды даже на пляже. Возможно, именно этот случай он толковал как попытку переплыть Английский канал.
В 1931 году Ван дер Люббе ставит себе задачу проделать “Большое рабочее, спортивное и образовательное путешествие по Европе и СССР”. В Германии он знакомится с местными анархистами. Ищет у них поддержки в этом проекте. Бродяжничать ему надоедает. Как, собственно, и работать. В политике он видит замену неприятному и трудному.
Сближаясь с анархистами, ругает на каждом углу коммунистов. И наоборот. И те и другие платят Маринусу пфеннинги за распространение листовок. Потому, пропагандируя Маркса, он критикует Бакунина с Кропоткиным. Через неделю все становится диаметрально противоположно.
Столь гибкая политическая позиция не подразумевает постоянного жительства на одном месте. Ван дер Люббе переезжает из одного города в другой. Периодически его арестовывают. То за пропаганду коммунизма, то анархизма во всех его радикальных направлениях, то за гомосексуальную проституцию и распространение соответствующей порнографии.
На многих фото он красовался собственной персоной. Путь к мировой революции не исключает остановок на известность и славу. Да и деньги нужны. Пока их не отменили его товарищи по борьбе. Добраться до Советского Союза ему не удалось. В Польшу Ван дер Люббе просто не пустили. Пришлось болтаться по Германии.
Зато в своих путешествиях осенью 1931 года он знакомится с доктором Георгом Беллом. Натурализованный швед давно имел связи с лидерами штурмовиков СА. Связи как идейно-политические, так сексуальные. “Коричневые рубашки” не брезговали друг другом. Особенно руководство.
Видимо, на тему содомии он и нашел общий язык, не поймите меня не правильно, с псевдолевым радикалом Ван дер Люббе. И нашел, видимо, не он один. Уже летом 1932 года Маринуса видели с другими руководителями СА. В том числе и с Эрнстом Ремом.
В середине 1932 года Маринус не только материл всюду и при первой возможности и коммунистов, и анархистов, но и полностью окреп в мысли обязательно поджечь что-нибудь важное. Весь мир должен вспыхнуть. Отчего бы не запалить для начала Германию. Противостояние левых и правых в стране, обострившееся до предела к июльским выборам в рейхстаг, предрекало большой пожар. Ну, если что случится.
Тем более что попытки поджечь государственные учреждения у него уже были. За покушение на поджог отдела соцобеспечения Лейденской ратуши его задерживали местные Клабаки, так называют полицейских в городских рабочих кварталах.
Свою революционную пиродеятельность Маринус продолжил и в Германии. 25 февраля 1933 года он пытался сжечь собес в Берлине. Шуцполицаи его задержали. Но вмешались люди из СА. Некто из руководства Штурмовиков позвонил, и дело 26 числа прекратили. А Ван дер Люббе был освобожден.
Утром 27 февраля его задержали в зале Бисмарка, что в Южной части тогда уже горящего Рейхстага. Доставили в полицайривер на Александриенплатц. Туда же привезли изъятые у него листовки и паспорт подданного Нидерландов на его имя. Там же он впервые был допрошен.
Ван дер Люббе не запирался и охотно давал показания. Он утверждал, что проник в помещение Рейхстага через окно первого этажа. Разбил стекло и просто залез в один из кабинетов. Перед этим он на последние деньги закупал по всему Берлину спички и некий растопочный материал.
Все это вместе с прокоммунистическими листовками, которые он якобы распространял в последнее время, принес к месту будущего пожара. Далее методично, на протяжении нескольких часов обходил помещения первого этажа и раскладывал растопку возле штор и старинной мебели. Для этого он использовал свои пальто, пиджак и рубашку. Ну а потом разжег пламя, раскинувшееся на Германию и мир.
Давал ли он какие-либо показания на трех болгарских коммунистов и председателя фракции коммунистов в Рейхстаге, арестованных и привлеченных по этому делу к ответственности? Нет, не давал. Все они дружно утверждали, что ни в какие заговоры не вступали.
Ни одним материалом дела их показания не были опровергнуты. Потому при всем желании судьи Верховного суда Германского Рейха, что располагался во Дворце Юстиции в Лейпциге, не смогли осудить никого, кроме Маринуса Ван дер Люббе. Его приговорили к смертной казни. А все коммунисты были оправданы.
На процессе неоднократно озвучивали материалы дела. Из которых следует: пожар, уничтоживший Центральный корпус и весь зал заседаний Рейхстага, мог разгореться в результате поджога такого количества горючего материала, что его понадобилось бы привезти на нескольких грузовых автомобилях.
Более того, пришлось бы потратить целую ночь нескольким людям для того, чтобы его разложить в разных местах. Причиной возгорания стал поджог нескольких источников огня одновременно. Маринус должен был бы летать по зданию Парламента на большой скорости и быть в разных местах одновременно. Не говоря уже о полном отсутствии охраны в этот день такого важного и огромного объекта.
В 1955 году в суде Ганновера бывший член СА Ханс-Мартин Леннингс в рамках рассмотрения другого дела дал показания, зафиксированные в протоколе. Из которых следует, что он с партийным товарищем привез Маринуса Ван дер Люббе к зданию Рейхстага около девяти часов вечера 27 февраля 1933 года. По его мнению, пожар в здании Парламента уже начался.
По результатам поджога нацистами приняты ряд законов, которые привели их к единоличной власти в стране. Были разгромлены не только левые политические организации в Рейхе, но и вообще все партии. Террор привел к полному истреблению любого инакомыслия и политической конкуренции. Путь к большой войне был открыт. Разгорался мировой пожар, о котором мечтал маленький человек Маринус Ван дер Люббе.
Его казнили на гильотине 10 января 1934 года по дворе Лейпцигской тюрьмы и захоронили в безымянной могиле на Зюдфридрихофе. Маринус не дожил до своего двадцатипятилетия трех дней.
В 1967 году Ганноверский суд пересмотрел дело по обвинению Ван дер Люббе. Его признали виновным в поджоге и приговорили к восьми годам заключения. Но освободили от исполнения наказания ввиду смерти виновного.
В восьмидесятые годы XX века предпринимались три попытки отменить обвинительный вердикт Федерального суда Германии от 67-го года по делу о поджоге Рейхстага.
6 декабря 2007 года Маринус Ван дер Люббе был помилован на основании Закона от 1998 года, признающим право отмены несправедливых приговоров времен III Рейха.