Заметки с выставки Элий Белютин. #Under’грань или просто реплика
Элий Белютин сам учился у Аристарха Лентулова и Павла Кузнецова, но он избрал абсолютно свой путь и вытащил на свет Божий искусства целую плеяду тех, кто тяготел к исследованию внутреннего мира человека. Претерпев недовольство властей, Элий обосновался в Абрамцево, создал свою студию, назвав ее «Новая реальность». Словосочетание «Новая Реальность» разжигало воображение, и многим захотелось хотя бы прикоснуться к той «всеобщей контактности», которую проповедовал Белютин. Он был как Кабалевский в музыке, который утверждал, что нет неспособных и безголосых – просто надо развить внутреннюю способность каждого слышать, слушать, исполнять…
Так и в живописи. Каждый может писать, в смысле рисовать, но не у каждого, конечно, получалось. Вот Зубарев считал Белютина своим учителем, а потом создал свою мастерскую и назвал ее «Темпоральная реальность». Обе реальности существовали рядом и друг другу не мешали.
Впрочем, и сам Белютин, и вся плеяда «Белютинцев» – это уже история, это уже классика, это то, что – еще немного – будет стоить безумные деньги.
Вторая часть выставки - #Under’грань, оказывается, сложилась в результате жесткого отбора. Все участники – так называемые концептуальные художники. Все работают по-разному и с разными материалами, все стараются объяснить нам, неразумным, что хотели до нас донести, что проповедовали. И правильно делали. Вот поди ж догадайся, что серия «Стихии» Бориса Брагина посвящена Дягилевским сезонам. «Просветили» меня и написанным кем-то комментарием к творчеству художника:...большинство работ автора выполнены в жанрах живописи и плаката. А я и не знала, что живопись это, оказывается, всего лишь жанр, а не вид изобразительного искусства.
Любопытен триптих воронежского художника, дизайнера, архитектора Егора Астапченко, которого я помню по проекту «Граница» в галерее «Х.Л.А.М». Любопытен – не более. Вообще работа с самыми разными материалами, в разных программах, медиа, конечно же с диджитал, с реди-мейд, с инсталляциями – все это реально иногда трогает, порой заставляет задуматься, но часто мимо нагромождения идей и концептов просто проходишь мимо. Почему? Причина одна: нынешние концептуалисты, изобретая свои «теории контактности», забывают, что внутреннее равновесие, которым так озабочен, например, Михаил Чулов, штука весьма индивидуальная. Хотя мне его «Плен эвакуации» понравился. И комментарий к «Плену» написан просто я ясно – в отличие от комментария официального, из которого я вычитала такой «перл»: …художник экспериментирует с историческим наследием, силой символов русской речи (?!) и синтезом метафор разных поколений». Лихо, ничего не скажешь.
За изменениями псевдонимов Никиты Евдокимова теперь уж и не угонишься: то Никита Арт, то Китакима. Может, еще что-то придумает. Посягнув на Веласкеса, художник, как мне думается, ничего против классической инфанты не имеет – своей, сделанной из алюминиевых банок инфантой он всего лишь хочет «обратить внимание зрителей на упадок высокой культуры, наблюдаемый в наши дни». Ну что ж, инфанта Маргарита, думаю, в обиде не будет.
Ищут свои пути фотографы, дилетанты, художники, дизайнеры, ищут, родимые!
Впрочем, поиски своего проявления, уход от обыденности (вопрос – куда?), попытка «понять сигналы образов из снов», непонятная борьба с темными силами, создание своих миров со всеми его противоречиями – короче, в своих концепциях художники порой запутываются так, что русский язык не в силах «переварить» мудреные смысловые нагрузки. Работает один принцип: чем сложнее написано, тем современнее, тем круче, как будто художник – это исключительно создатель некой матрицы, в недрах которой он хочет спрятаться. Как в шкафу. И крикнуть оттуда: эй, найдите меня!
Вот че-то искать нет никакого желания, ей-Богу! Уж не взыщите, рыцари и рыцарки (вот новое слово придумала) так что я теперь тоже в своем роде концептуалка.
Выставка работает до 27 августа
#выставки#изобразительное искусство#современное искусство#галерейный центр Артефакт#Элий Белютин#Владислав Зубарев