Кто ж не помнит сцену из фильма «Неуловимые мстители» (1966) – где неподражаемая «Белокурая Жози», Инна Чурикова, зажигает с блистательным Борисом Сичкиным. Искромётного веселья и неиссякаемого оптимизма полон его одесский припев: «Я Буба Касторский, оригинальный куплетист»!
Об этом вспомнилось во время недавней поездки в ярославский посёлок Некрасовское (до 1936 г. посад Большие Соли). Тут лишний раз довелось убедиться, сколь щедра наша глубинка на неожиданные открытия!
Как оказалось, в начале XX века в России был реальный певец Касторский! И не какой-нибудь уездный любитель, а оперная звезда первой величины. Солист императорских театров, соперник самого Шаляпина!
Тем более интересно было познакомиться в Некрасовском музее с экспозицией, посвященной талантливому артисту.
Владимир Иванович Касторский (1870-1948) родился в ярославском посаде Большие Соли в семье приходского священника. Его фамилия отношения к южной Одессе не имела. Корни в ней заложены исконно русские - «семинаристские».
Известно, что в XVIII-XIX веках учащимся духовных заведений принято было давать благозвучные фамилии, подобающие их церковному сану. Например, в честь престольных праздников – Введенский, Преображенский, Петропавловский. А также в честь святых и библейских пророков – Фаворский, Самарянский, Херувимский …
Очевидно, предок нашего героя получил фамилию в честь преподобного Кастора-просветителя, местночтимого святого Православной церкви.
Казалось бы, его духовная стезя была предопределена еще в детстве. С юных лет Володя пел дискантом в церковном хоре, окончил Костромское епархиальное училище, затем Пензенскую семинарию.
Однако в 1890 году Касторский был призван в армию, и девять месяцев служил в Абхазском пехотном полку. Отцы-командиры открыли в нем яркий талант запевалы. Подчиняясь приказу, а равно и зову души, бравый рядовой маршировал впереди строя, распевая густым «гвардейским» басом: «Соловей-соловей, пташечка»! На прощание военные дали ему хороший совет: «Учись дальше»!
После армии Владимир продолжил занятия вокалом, пел в разных хорах. В 1892 г. поступил в Петербургский «Хоровой класс» под руководством серьёзного педагога И. Мельникова, участвовал в концертах Ф. Беккера. Ему довелось посещать Санкт-Петербургскую консерваторию по классу С. Габеля, брать уроки у итальянских оперных певцов А. Котоньи и А. Мазини.
И оперный дебют, состоявшийся в 1894 году во Пскове, принес первый успех. О молодом 24-х летнем басе восторженно заговорили в театральных кругах. В 1897 г. Касторский провел блистательный сезон в Киевской опере. А в следующем, 1898 г., он был принят солистом в Императорский Мариинский театр, где выступил в опере «Рогнеда» в роли Верховного Жреца. За этим последовали Руслан в «Руслане и Людмиле», Гринёв в «Капитанской дочке», князь Гундал в «Демоне», Мефистофель в «Фаусте» Гуно …
В ту пору Касторского нередко сравнивали с его ровесником, молодым оперным талантом Фёдором Шаляпиным (1873-1938). Пальму первенства чаще отдавали последнему – тут уж не поспоришь - гений. Вместе с тем, за Касторским закрепилась заслуженная слава «второго баса России».
Но вот удивительно, в 1907 Сергей Дягилев, занимавшийся отбором солистов для «Русских сезонов», отдал предпочтение Касторскому! Выступления русских артистов с триумфом прошли в Париже и Лондоне. Бурей оваций публика приветствовала «природного русского баса» в Праге, Берлине и миланском театре «Ла Скала».
В 1908 году Касторский с успехом выступил на сцене Большого театра. Но все ж душа его больше тяготела к родной «Мариинке». Вплоть до 1918 года он оставался ведущим солистом Императорского театра. К десяткам спетых им оперных партий добавились Лепорелло в «Дон Жуане», Иван Грозный в «Псковитянке» Римского-Корсакова, Пимен в «Борисе Годунове» Мусоргского …
В отличие от Шаляпина, после революции Касторский не уехал из Советской России. В 1920-1930-х годах он преподавал в Ленинградском Академическом театре оперы и балета, был избран профессором Ленинградской консерватории. В составе Государственного вокального квартета пропагандировал русские народные песни. В 1935-1939 гг. «Ленмузтрестом» были выпущены пластинки с его записями. В 1939 г. Касторскому было присвоено звание заслуженного деятеля искусств РСФСР
В годы Великой Отечественной войны певец находился в эвакуации в Ивановской области, выступал в госпиталях перед ранеными бойцами Красной Армии. И лучшей наградой для него были вызовы на бис! Все свои сбережения он передал в Фонд Обороны.
В зале Некрасовского музея можно услышать фонограмму с голосом Касторского. Надо сказать, на берегах живописной Солоницы его бас звучит особенно мощно и проникновенно. Для наглядности приведу ссылку с записью
Возле музея расположена аллея знаменитых уроженцев Больших Солей: чайного короля К.А. Попова, архитектора С.А. Воротилова, изобретателя И.К. Матросова …
Открывает памятную «галерею звезд» стенд с портретом Владимира Ивановича Касторского. Изображение служит напоминанием, что кроме киношного однофамильца, был еще реальный Касторский, чье имя умножало славу русского оперного искусства.
Мимо спешат по своим делам жители Некрасовского – кто на работу, кто за покупками в соседний «супер-маркет» Магнит. Наверно, кто-то из них помнит о своём земляке …
Вообще, звучные басы в России часто величали «гласом души народной». Владимир Касторский, старый полковой запевала, дарил народу свой талант в годины тяжких испытаний и в дни великих побед. Как и Шаляпин, он был выходцем из русской глубинки, коренным волжанином
P.S. Материал является продолжением статей:
«Путешествие в Некрасовское. Соляные копи князя Константина»
«Путешествие в Некрасовское (оно же Большие Соли)