Рассказываем о великом кинооператоре.
Однажды дочь раввина Хая-Эстер купила кинокамеру, но ей было не до съемок, и она отдала дорогую покупку своим троим сыновьям. Так Хая-Эстер изменила кинематограф ХХ века.
Дело было в Российской империи в самом начале ХХ века, а мальчиков звали Давид, Моисей и Борис Кауфманы. Возможно, эта история только легенда, но три брата действительно создали азбуку современного кинематографа. Старший брат Давид стал культовым советским режиссером-новатором Дзигой Вертовым, средний брат стал Михаилом и часто работал со старшим в тандеме. А вот у младшего брата, Бориса, судьба развивалась совсем иначе. Он тоже пришел в кино, но во Франции, а потом и в Голливуде.
«Я думаю, этих режиссеров привлекало в Кауфмане то, что он легко скользил по лезвию бритвы, балансируя между откровенным реализмом и мечтательностью сюрреализма».
Герой сегодняшней рубрики «Еврей в истории» Борис Кауфман был еще слишком юн, когда старшие братья решили остаться после армии в революционной Москве, а родители приняли решение вернуться в родной Белосток, который теперь оказался на территории Польши. Так братья оказались разделены границей. Потом, чтобы уберечь младшего сына от армии, родители отправили его учиться в Париж на инженера. Но Давид с Моисеем писали Борису о своих опытах с кино и мало-помалу оно вошло и в его жизнь. Кауфман нигде не учился операторской работе, его школой стали письма братьев и практика.
Борис снимал все — рекламные ролики, коммерческие фильмы, документальное кино. Но поворотной стала встреча с Жаном Виго, гениальным молодым режиссером-экспериментатором. Вместе они сняли три фильма: «По поводу Ниццы», который вызвал бешенство заказчиков (они заплатили за ролик для туристов) и восторг богемной публики — в фильме виды пляжей были перемешаны с кадрами с кладбищ, а загорелые отдыхающие перемешались с тяжелобольными; «Ноль за поведение» — историю мятежа в лицее не пропустили в прокат, культовой лентой о подростковом бунте она стала лишь десятилетия спустя; и «Аталанту» — историю любви на барже, ходящей вверх-вниз по Сене, которая позже станет канонической картиной о любви. Виго умер еще до окончания монтажа «Аталанты», и Кауфман доделывал фильм один.
Вскоре Франция вступила во Вторую мировую, Борис попал в армию, а после ее разгрома бежал с семьей в Америку, где жизнь пришлось начинать заново. Но как только Кауфману выпал шанс снять художественный фильм «В порту» с тогда еще никому не известным Марлоном Брандо, его мастерство стало очевидным. Фильм получил восемь «Оскаров», в том числе, конечно, и за операторскую работу. Увы, для того чтобы стать соискателем премии, Борису пришлось подписать бумагу о том, что никаких связей с СССР у него нет — во времена маккартизма выбирать не приходилось.
С тех пор Кауфман снял десяток шедевров голливудского кино, его перфекционизм, скорость работы, фантастическое умение создать нужное настроение и атмосферу при помощи одного лишь света приводило режиссеров в восторг. Особняком в списке классики стоит фильм «12 разгневанных мужчин». Но Кауфман был гением черно-белого кино, на цветные картины его не звали. За последние 10 лет своей жизни он не снял ни одного фильма.
Борис Кауфман умер в 1980 году в США, ему было 73 года. Воссоединению гениальных братьев не суждено было случиться, после расставания Борис лишь однажды встретился с Дзигой в Париже, а в конце жизни возобновил переписку с Михаилом. ХХ век не церемонился ни с кем, даже с гениями. Неизвестно даже, сколько лет со дня рождения Бориса Кауфмана исполняется 24 августа 2023 года — обычно не любивший рассказывать о себе кинооператор однажды оговорился, что родители меняли дату его рождения в документах, чтобы его не призвали в армию.