История основана на реальных событиях, КОТОРЫХ НИКОГДА И НЕ БЫЛО. Образ героини собирательный и все совпадения прошу считать случайными.
- Ну, здравствуйте, - протяжно «пропела» светловолосая дама с гоголевским профилем, - Давно я у вас не была. Месяца три, наверное. Нет? А, да, как минимум полгода. Я чая попью? – дама включила чайник, поставила перед собой стаканчик и стала в коробке искать подходящий пакетик чая.
- Я тут недавно поняла, что не все вам рассказывала. И, знаете, я поняла, что и себе много чего не говорила и не признавала, - дама налила кипяток в стаканчик и потянулась за кусочком сахара, — Вот вы всегда отмечали, что у меня есть тяга к искусству, что я очень артистична и умна. Я все думала, ну, вот откуда это все у меня? Я всегда думала, что это от того, что я люблю читать романы и смотреть фильмы, старые фильмы, такие, где еще Джина Лоллобриджита играла, например. Так вот, примерно месяца два назад я вспомнила, что моя бабушка по маме была известным в СССР художником, а ее муж, мой дедушка, был генералом. Я вспомнила вечеринки, которые они устраивали, как принимали гостей, накрывали белой кружевной скатертью стол, ставили хрусталь, красивую посуду и мельхиоровые приборы. Правда, все это закончилось, примерно, когда мне было года три - четыре, дедушка умер, и все изменилось до неузнаваемости. Дедушка умер, гостей больше не звали и стол не накрывали. К нам переехала жить младшая дочь бабушки со своей семьей, и нас с мамой бабушка вытеснила жить в маленькую коморку, а нашу комнату отдала тете, - женщина тихо вздохнула и отхлебнула из стакана чай.
- И знаете, дедушка же был очень наблюдательным и умным человеком, вот откуда у меня способность замечать в людях их особенности. Но, к сожалению, я не научилась пользоваться своими наблюдениями. Я такая же эмоциональная как моя мама или моя тетя. Все перекрывают мои чувства, и я руководствуюсь ими, а не разумом. А жаль, - дама опустила глаза и стала рассматривать носки своих туфель.
- И я романтичная «тургеневская» барышня, живу одними ожиданиями чего-то этакого, что сделает мою жизнь наполненной и яркой. Я так и не учусь ничему, как, впрочем, и нигде. Моя мама, рассорившись с родственниками, увезла меня далеко-далеко в поисках какой-то другой жизни. Я всегда думала, что она беспокоилась обо мне, проявляла свою заботу и участие, а вышло-то не совсем так. Она попросту забыла забрать мои документы из школы, в которой я училась до нашего скоропалительного отъезда из родного городка. Нет, она могла съездить и забрать документы, или попросить бабушку нам их переслать. Но знаете, пересылать-то их было и некуда, - дама тяжело вздохнула и уставилась неподвижным тяжелым взглядом в окно. Ее профиль стал еще больше похож на писателя, полностью ушедшего в свои тяжелые депрессивные переживания.
- Мама продала ту квартирку, что ей выделила бабушка, после многочисленных изматывающих скандалов и драк с тетей и ее мужем. Забрала меня и увезла в Москву. Она мне сказала, что я должна готовиться идти в модели, меня просто обязательно возьмут, я сделаю карьеру, выйду удачно замуж за яркого и интересного мужчину, типа Мэла Гибсона, и моя жизнь станет просто восхитительным праздником, бесконечным карнавалом, - женщина хмыкнула и покачала головой в каком-то тяжелом раздумье.
- Мне было тогда 10 лет, а на дворе бушевали девяностые. Я больше не ходила в школу, я работала вместе с мамой на рынке, торговала рыбой, какими-то тряпками. Мы жили в какой-то съемной комнате. Нас там жило человек 15-17 в тех двух комнатках, той загаженной тараканами съемной квартирке. Спали на полу вповалку, среди таких же, приехавших в столицу искать «счастливую жизнь». А иногда жили просто в подвале какого-то дома, или в вагончике на рынке. Порой было очень холодно и голодно, но я спасалась своими мечтами, нет, не своими, а мамиными, что меня скоро найдет «любовь неземная» и все в жизни «исправиться» само собой, - дама откусила от шоколадки большой кусок и стала медленно жевать.
- Знаете, мне порой становилось просто невмоготу от такой жизни, я плакала и кричала, бросалась на мать с кулаками. Выть хотелось от такой беспросветной жизни, даже мечты и надежды не помогали. Мне казалось, что я медленно схожу с ума. И я пряталась в свой выдуманный мир от внутренней боли и страха. В этом мире я жила среди артистов и поэтов, художников и различных героических личностей. У меня были сногсшибательные романы и наряды, мной восхищались, меня носили на руках. Я жила исключительной жизнью, которая была сверхинтересна и блистательна. Но это была мечтательность и только, - дама достала носовой платок и вытерла глаза.
- А реальность была пугающая: оборванка, продающая рыбу на рынке, проживающая в холодильнике того же рынка и взахлеб смотрящая «Унесенные ветром», - дама грустно и жалко улыбнулась.
- Но знаете, что мне помогло сохранить рассудок тогда и не кинутся во все тяжкие? – дама улыбнулась открыто, как счастливый, доверчивый ребенок, - Недавно я вспомнила! Вспомнила, что меня тогда спасало по-настоящему. Я расчесывала мокрые волосы перед зеркалом, и вдруг услышала, как внутри меня какая-то моя часть говорит следующее: «Моя милая девочка, я буду тебя любить и защищать. Ты такая нежная и ранимая, ты такая чувствительная, я буду тебе опорой, я буду твоей защитой. Я так люблю тебя, нежное белокурое создание, с такой алебастровой сияющей кожей и веселым взглядом. Прости меня, моя маленькая девочка, что я по глупости тебя отводила к каким-то мужчинам и заставляла тебя бесконечно испытывать страх и страдать от их жадных, холодных, бездушных, похотливых прикосновений. Ты такая чистая, ты такая милая и красивая! Я люблю тебя, моя милая девочка!», - дама расплакалась навзрыд.
- Я вспомнила, как гладила себя по рукам, плечам, обнимала себя и шептала себе эти слова, слова любви и прощения. И именно вот эта любовь к самой себе, к маленькой девочке внутри меня и помогла мне сохранить рассудок и как-то жить, искать решения, что-то делать для себя и своей мамы, - легкая улыбка коснулась чувственных губ и дама продолжила, - А еще я вспомнила, что моя мама не всегда была такой холодной и странной, что в далеком детстве, когда еще был жив дедушка, она очень меня любила, часто брала с собой на прогулки по красивому парку, водила в музеи, на концерты и выставки. Тогда она была со мной трогательно внимательной и заботливой, дарила смешные подарки, читала мне стихи и сказки наизусть. Мы даже с ней участвовали в каком-то спектакле, мама играла молодую королеву, а я маленькую фею, кажется так. Мы были постоянно вместе, мама всегда могла меня утешить, не позволяла никому меня обижать или смеяться надомной. Я вспомнила ее теплые объятия, нежные теплые прикосновения и то, как она меня называла «солнышко мое ясное», «радость моя прекрасная», «девочка моя светлая». Мне до сих пор тепло от этих воспоминаний. И в дни, когда моя мама совсем становиться не похожей на себя, проваливаясь в свое самое тяжкое состояние депрессии, становиться совершенно безучастной и холодной, а порой просто жестокой, меня согревают эти детские воспоминания и не дают утонуть вместе с ней в ее безумие. Не дают мне стать такой же холодной и злобной по отношению к ней, - дама снова налила себе в стакан из чайника воды, положила сахар и развернула еще одну шоколадку, достав ее из своей сумки, - Именно эти воспоминания дают мне понять, что меня любили, хоть какое-то время меня любили так, как только мать может любить своего ребенка. И я переполняюсь любви к той безумной и страшной женщине, которая даже не похожа на мою маму из детства, к той женщине, опустившейся, грязной, с лихорадочным взглядом, какой она стала сейчас, и та ее любовь из моего детства дает мне силы заботиться об этой безумной женщине. Хотя, знаете, мне порой просто хочется сбежать и бросить ее, наказать за то, как она изуродовала мою жизнь, - женщина отпила глоток из стакана и продолжила, - Но в какой-то момент, из глубины себя я слышу ее слова: «Моя светлая девочка, какая же ты добрая и красивая! Я обязательно покажу тебе все красоты этого мира, ты будешь счастливой и любимой!». И это она мне говорила так искренне и с такой любовью, что даже сейчас мне становиться тепло от этих воспоминаний и моя злость и обида на мать постепенно затихают. Нет, они не проходят, а именно затихают и перестают жалить мое истерзанное сердце, - женщина улыбнулась мне как-то по-детски светло.
- Получается, что моя мама смогла меня научить любить и принимать себя в моем далеком-далеком детстве, и именно ее любовь, та ее любовь спасает меня и сейчас! Ну кто бы знал, что такое может быть? Как здорово, что я смогла все это вспомнить, что я смогла разрешить себе услышать и принять себя, смогла вспомнить то, как я была любима мамой и самой собой, - женщина достала платочек из сумки и утерла слезы облегчения, просушив сияющие голубые глаза.
- Знаете, я пойду уже, мне пора на работу. Я не говорила вам, что работаю в отеле на взморье? Вот, порадуйтесь за меня, я нашла работу, которая мне нравится, - женщина одела пальто, взяла в руки свою сумку и простившись вышла из кабинета.
Автор: Гутярь Светлана Владимировна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru