Сейчас для меня самое главное — чтобы не зазвонил телефон. Всё, что угодно, только не телефонный звонок!
Вчера вечером мне сделали машину, я обрадовалась и подумала, что можно съездить поужинать в красивом месте. Договорились с Настей, что покормим бегемотов после работы и поедем.
Но у жизни были свои планы. Заходим в квартиру, а Шуня лежит тряпочкой: вся холодная и совершенно белая. Что случилось? Внутреннее кровотечение? Сердечный приступ? Думать некогда — хватаем её и в клинику. По дороге попадаем в огромную яму и пробиваем колесо. Зашибись!
Я выскакиваю и несусь с переноской оставшееся расстояние, Настя остается в машине посреди дороги. В клинике Шуне делают УЗИ, говорят, что у неё полное пузо крови, и что они ничем помочь не могут — у них нет возможностей для переливания.
Снова хватаю Шуню и бегу обратно. Там Настя уже мобилизовала каких-то прохожих мужиков, и они поменяли колесо. Прыгаем в машину, летим в круглосуточную больницу. Там Шуню смотрят уже нормально, делают анализы — никакого кровотечения нет, у неё септический шок.
- Говорю сразу — шансов выжить почти нет.
Как это нет? Шунечка мое солнышко, моя котяка-улыбака, радость и счастье.
- Надо делать переливание, это может помочь. Но донора вам придется искать самим. И главное — донор может не подойти.
До закрытия котокафе — примерно полчаса. Снова прыгаем в машину, несемся туда, по дороге выясняя, кто у них может подойти по требованиям: возраст не более 5 лет, вес не менее 5 кг, прививка, клиническое здоровье.
Ну кто — конечно же Дмитрий! Этот боевой конь разожрался до угрожающих размеров, 3 августа ему исполнился год, он привит, здоров и весел. Ждет в переноске с паспортом в зубах. Взгляд заинтересованный — видимо, админ обещал, что его отвезут в чертоги удовольствий.
Но котика жестоко обманули. Вместо удовольствия стали тыкать иголками в нежные места. Дима орал на весь микрорайон, врачи удивлялись:
- Я же тебя еще не трогала, чего ты базлаешь?
Они не понимали, что Димочка изливал свое разочарование. Он-то думал, что его выпустят, дадут пройтись и показать себя вон той угрюмой алабаихе и нервному пекинесу, маленькой черной кошечке в переноске и нарисованной на стене птичке. Вместо этого он сидел в пластиковой коробке с забинтованной лапой и нудно ждал результатов анализа на совместимость.
Была уже глухая ночь.
Мы сидели, стояли, ходили, дремали на диванах. Все понемногу разошлись и мы остались одни. Шуня лежала в реанимации, Дима завывал в переноске.
- Тебе не надоело?
- НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!
- Давайте котика, мы проверили, у него идеальная совместимость.
Господи! Да они же с Шуней практически родственники в плане альтернативной одаренности. Если бы я не знала точно, я могла бы предположить, что Дима — Шунин внебрачный сын. Его кровь там как своя.
Про окончание этой ночи можно писать ещё долго.
Как мы кормили паштетом обиженного Димона, как Моня орала матом:
- Какого хрена происходит в этом доме?!! Где Шуня? Зачем тут опять этот дебил?!
- Я ЗА ВАС КРОВЬ ПРОЛИВАЛ!!! - ревел Дима.
Как мы пытались достучаться до спящего МакДональдса в третьем часу ночи, и я в бешенстве ломилась в окно, а Настя за меня краснела.
Но самое главное — мне пока не звонили. Врач сказала, что если что-то случится, она мне позвонит в любое время. И я с ужасом смотрю на телефон.
Ночь прошла. Моя девочка жива. И я надеюсь, надеюсь, надеюсь.