Есть разница — статья или пост?
19.05 | Markina, альберг
Второй донативный альберг на пути, снова монастырь, но на этот раз с людьми. Шёл 6,5 часов. Вверх, вниз, высота гор, но в целом хорошо. С утра выяснилось, что мои немцы носят имена Франк и Кали. Внезапно, но ожидаемо.
Сегодня решил снова не тупить и не перегружаться, горы это всё-таки жёстко. Маркина странный город, здесь очень крутой стрит-арт, возможность курить во внутреннем дворе монастыря, приятные люди, но… Но все люди со мной в комнате — часть Пути. Они его руки и ноги, глаза и уши. Мне страшно от этого. Слишком прямой контакт. Поэтому немного йоги, немного стихов и много писем Ван Гога.
Все дети плачут одинаково.
В Израиле, Испании, Украине и Индии.
Вне зависимости от цвета кожи,
Количества глаз, рук, ног и родных.
На всей планете дети плачут единым голосом,
Прямым сигналом из ноосферы.
Плачут голосом Каина, призывают Бога-Отца.
Плачут о погоде, войне и потерянном щенке.
Плачут о взрослом мире.
О том, что их не берут на руки, с ними не хотят играть.
Родители или те, кто взамен, морщатся и прячут взгляд.
Ко мне подбегает маленькая Магдалина:
«Неси игрушки, мы будем играть, петь и смеяться».
Пока тут укладываются спать, меня занимают две вещи. Во-первых, я приобщаюсь к пилигримам: с вечера проверить запасы воды, уделать рюкзак, подготовиться к следующему дню. Во-вторых, письма Ван Гога и Цой. Если Цой — это итог времени, то Ван Гог — вне времени. Цой — город, Ван Гог — природа как таковая.
20.05 | Gernika, альберг
Встал в 5 утра, курить в тёмном колодце монастырского двора. Дорога по горам, дождь воспринимается водой и не более. Идти и идти. Это было прекрасное утро. На одном из отрезков встретил коров, стадо на 12-15 голов. Они стояли прямо на пути. Жутко было идти через них. Они огромные, молчат и смотрят. Весь день встречал животных: собаки, кошки, ослы, лошади. Очень много на фоне прошлых дней. Завтра попробую дойти до Бильбао, но тут нельзя планировать. Читаю письма Ван Гога, всё больше проникаюсь.
Я не понимаю, что вы хотите от этого всего. Языков, медитаций, искусства, работы с собой и своей психикой. Чего хотите, спрашиваю? Вот Ван Гог. Он хотел писать. Он презирал мистицизм, а писал так, что не каждый святой приблизится к его уровню. Он отрезал себе мочку уха, постоянно голодал, но писал. Он шёл туда, куда мы не сможем зайти. Там не говорят попусту, не практикуют, не творят. Там работают. Руками работают. На заводах и фабриках. Вот там жизнь, её биение, пульс, ритм. Мы где-то глубоко ошиблись. То ли в себе, то ли в мире.
