На детей орут все, хотел я написать.
Но, буквально в эти дни, я в который раз на московской улице слышал, как молодые мамы «не орут» на своих детей.
С тембром и неотвратимостью бензопилы, в упор, наклонившись-нависнув, прямо в голову, они вбивали своим безответным дочерям вечно непопулярные истины –
о том, что лицо грязными руками трогать нельзя, «для этого бывают глисты» (трактовка авторская), что не слушать маму – недопустимо, что … дальше каждый легко сможет вспомнить сам все то, чем рвет на детей родителей.
Казалось, теплый денёк уходящего лета на несколько метров вокруг вдруг застывал холодной нежитью, и даже машины старались прошмыгнуть мимо по улице побыстрей.
Орали эти мамы на своих детей?
Нет.
Но лучше бы орали. Чем так. Это же надо так нелюбить своего ребенка..
Не надо. Нельзя так с детьми. Нельзя.
Что же делать? И вообще, почему мы орем на детей? На своих, родных, часто единственных, детей?
В первую очередь, потому что можно. На них – орать можно.
Часто бывает так, что ребенок оказывается единственным человеком на планете, на которого можно безнаказанно орать, ругаться, унижать его. Делать это с выпученными глазами, безобразным выражением и используя самые мерзкие, самые болезненные слова и фразы.
Никакие «он меня доводит», «ничего не могу с собой поделать» за отмазку не канают. То есть не являются весомыми аргументами, поводами и причинами такого поведения взрослых.
Если мы в здравом уме и твердой памяти, мы никогда не будем так разговаривать с полицейским. С пограничником в аэропорту. Со своим начальником. Просто с незнакомым человеком, вид и выражение лица которого вызывает у нас беспокойство и желание побыстрее оказаться в хорошо освещенном, людном месте.
С мужем (женой) мы сто раз подумаем, и нередко передумаем (что, на самом деле, абсолютно верное решение) разговаривать подобным образом.
Что же, - спросите вы полным унылого сарказма тоном, - чтобы перестать орать на своего ребенка, надо просто представлять, что это не ребенок, а полицейский с очень хмурым лицом и электрошокером на поясе?
Чтож, на первое время это вполне здравое решение. Сначала будет сложно, но привыкнете. И – вполне возможно, скоро удивитесь, насколько благодарной может оказаться реакция вашего ребенка.
Ну, не скоро-скоро, вряд ли у вас сразу все будет получаться, и маловероятно, что ребенок сразу поверит вам, и собственным ушам.. Но попробовать стоит.
Еще нужно перестать стараться кидаться из крайности в крайность, вместо вытаращенных глаз и ора стараться изобразить крайнюю степень любви, такую, порывистую, заобнимаю досмерти, наразрываорты (уух..).
Любая большая амплитуда эмоций – как отрицательных, так и положительных, крайне энергозатратное дело. И нужно стараться их в обычной жизни избегать.
Разговаривайте с ребенком. Обнимайте его, несколько раз в день, спокойно. Учитесь слушать, и слышать его, не перекрывая сразу его речь своими наставлениями. Внимательный читатель может заметить, что эти же рекомендации он мог читать и для общения с мужем/женой и просто близкими. Да, ребенок – это, в первую очередь, ваш близкий, самый близкий человек.
Давайте учиться обращаться с ним по-человечески. Попробуйте, сразу все может не получиться. Будьте снисходительны и к себе самому, но не сворачивайте с этой трудной, но такой нужной вашим детям дороги.
Далее, воспользовавшись такой оперативной «защитой», уже можно разбираться, что за давление, что за энергия нас распирает и рвется наружу от контактов с нашими детьми. А энергия эта нешуточная, сила рвущихся наружу эмоций действительно бывает огромной (еще раз вспомним выражение родительских лиц).
С этим нужно действительно разбираться, и убирать причины. А причины могут быть разные. Но, пожалуй, одни из самых вероятных – это то, что дети очень часто бывают во многом похожи на дедушек и бабушек, то есть на наших родителей и на родителей нашей второй половины.
И, общаясь с детьми, которые, в силу своих возрастных особенностей периодически испытывают на крепость окружающий мир вообще и наши границы, и нервы – в частности, мы тут же чувствуем внутри себя такое знакомое, полное боли и отчаяния чувство собственной ничтожности, которое возникало в нас от неукротимой, не знающих границ и стоп-слов заботы наших родителей.
Да, прошлые поколения не читали и не слышали ни о личных границах, ни о личном пространстве, его чаще просто не могло быть в маленьких квартирах. И мы росли там, где мы росли. И так, как нас растили.
Но мы выросли. И нужно учиться быть взрослым. Просто необходимо.
Сепарация от родителей может не наступить никогда – если её не отстаивать.
И у взрослого человека регулярно бывает много причин испытывать стресс, негодование и даже отчаяние. По самым разным поводам.
Но нельзя использовать своих детей в качестве ритуальных кукол, на которых можно вывалить всё своё бессилие и страх. Хорошо, хорошо, не страх. Экзистенциальный ужас.
они все слышат. они живые