Выехали около девяти утра с бывшего Центрального вокзала, логично переименованного в Восточный, так как после объединения оставался ещё один «центральный вокзал» в Западном Берлине…
(часть 1 - https://dzen.ru/media/camrad/federativnaia-respublika-germanii-64e24e77fcd0bd5814d1009e)
Всё перемешалось в объединенной Германии, и первым делом немцы провели огромную работу по восстановлению транспортной системы когда-то единой страны. Кантемиров с интересом крутил головой, рассматривая до боли знакомые перроны, и кроме рекламных плакатов и новых ярко-красных пассажирских составов не заметил никаких перемен.
Только через год начнётся строительство самого большого вокзала в Европе – Berlin Hauptbahnof (главный вокзал Берлина) на месте старого Лертского вокзала. Прямой рейс «Berlin-Dresden» тронулся точно по расписанию – секунда в секунду.
Тимур впервые оказался в комфортабельном вагоне и решил полностью довериться Даниилу Эдуардовичу, который уверенно занял отдельное купе на шесть человек. Мягкие велюровые кресла, столик у окна и прочная стеклянная дверь.
Люди занимали места, как попало, наобум, и вагон оказался заполнен лишь наполовину. На скорый поезд продавались самые дорогие билеты, а немцы умели экономить… Студент и ГамлЕт заняли места у окна, напротив друг друга, и начали с интересом наблюдать проплывающие мимо старые дома центральной части немецкой столицы.
Всё же Советская Армия не так сильно разбомбила Берлин как налёт союзнической авиации в феврале 1945 года, практически стёрший центр Дрездена, и который привел к огромным жертвам среди мирного населения. А с другой стороны: «Посеявший ветер – пожнет бурю…»
Берлин остался позади, поезд набрал крейсерскую скорость, и пассажирам стало сложно любоваться красивыми сельскими пейзажами, которые возникали за окном и улетали прочь в считанные мгновения. Переводчик, глядя с улыбкой на законника, мягко намекнул, что в середине состава имеется вагон-буфет, где можно попробовать немецкого пива.
Впереди два с половиной часа дороги... Гамлет Самвелович, так же, как и Тимур, не был любителем национального немецкого напитка, но, согласно кивнул и с риторическим вопросом: «Пиво с утра?» выдал коллективу банкноту в пятьдесят марок. Развлекайтесь, господа!
Двое пассажиров остались одни. Студент взглянул на предводителя делегации и спросил:
– ГамлЕт, вчера в ресторане с твоими земляками сложно было понять суть темы разговоров на армяно-немецком языке, перемешанным русским матом. Да и к вечеру я уже был уставший, как никогда. Особенно после встречи с Кумом.
Законник усмехнулся:
– Да ты больше ел, чем слушал.
– Всё было очень вкусно, – не стал спорить юный собеседник.
– Ну, тогда слушай, – начал говорить пожилой человек, удобно устроившись в кресле скорого поезда, – С давних пор в Западной Германии действуют турецкие, ближневосточные и североафриканские группировки. Армян в ФРГ раньше было не так много, они держались особняком и занимались в основном контрабандой алкоголя, махинациями со ставками на спорт и угонами автомобилей. В общем, вели себя тихо и мирно... А в Восточной Германии организованными группами работали только сами немцы – вроде твоего Ганса. Да и работали они только по мелочам. Штази с полицией держали ГДР крепко.
Гамлет Самвелович замолчал, обдумывая дальнейшие слова. Тимур, не отвлекаясь на мелькавшие картинки за окном, продолжал смотреть на пожилого армянина, который вздохнул и продолжил:
– Берлинская стена рухнула, Германия объединилась и началась немецкая Перестройка. Штази разогнали, полицию начали постепенно расформировывать и создавать новую структуру. В восточную часть страны вместе с западной администрацией просочились различные сообщества, который тут же приступили к отмыванию денег, скупая всё подряд по бросовой цене: предприятия, здания, участки земель и квартиры…
Кантемиров добавил:
– Вчера у Трептов-парка возле магазина по-хозяйски стоял то ли араб, то ли турок. Я даже удивился. А Беляй не стал оставлять автомобиль без присмотра.
– Опасный район. Там сейчас арабы рулят. – ГамлЕт кивнул и продолжил: – С развалом СССР в Германию, а также во Францию и Бельгию, где тоже проживали армянские семьи, потянулись родственники и друзья с самой Армении. Особенно после Карабаха. И, Тимур, ты даже не представляешь, сколько армянских военнослужащих Западной группы войск, начиная с девяностых годов, покинули воинские части и остались на Западе.
– Предатели! – твёрдо резюмировал услышанное прапорщик запаса Советской Армии.
– Ну, не скажи…, – Не согласился босс российской наркомафии. – Покидали части в основном солдаты и сержанты, но и были офицеры с прапорщиками. И все они давали присягу Советскому Союзу, который, как сам прекрасно знаешь, канул в лету…
– Я бы не ушёл, – Кантемиров поднял голову и с вызовом посмотрел на законника. – Часть осталась, и знамя осталось. Личный состав, оружие и техника на месте.
– Ладно, товарищ прапорщик…, – Усмехнулся ГамлЕт. – Бог им судья. Слушай дальше. Армянские группировки резко пополнились молодым новобранцами, которые заявили о себе и перешли на фальшивомонетничество и торговлю наркотиками. Не стану скрывать, тут мы хорошо помогли землякам товаром и оружием. Но, одновременно с армянами также возросла численность этнических чеченцев, и на сегодняшний день преступный мир Германии пополнился новыми серьёзными игроками – теперь за сферы влияния бьются чеченские и армянские кланы.
Пожилой армянин разволновался и сказал чуть громче:
– И представляешь, мои земляки ещё принялись воевать между собой. И армяне после серии разборок с поножовщиной и стрельбой всё же привлекли внимание полиции, которая вдруг выяснила, что на федеральной германской земле десятилетиями действуют армянские преступные группировки, по своей организационной структуре напоминающие итальянские мафиозные кланы. Ни больше, ни меньше…
– Ни хрена себе! – с неподдельным интересом воскликнул Студент. Прозвучала до боли знакомая тема…
– Ну, да. Полицейские раз за разом начали задерживать участников разборок и вскоре пришли к выводу, что среди них очень много родственников. И со временем этими семействами занялись всерьез. Особенно сейчас, когда к делу подключился Интерпол.
Гамлет Самвелович вновь замолчал и уставился в окно, думая о чём-то своём, национальном. Тимур терпеливо ждал продолжения, армянин тяжело вздохнул и сообщил:
– В газетах написали, что полиции пришлось столкнуться с новым для себя явлением с необычным, и даже парадоксальным для немцев названием – «воры в законе», которое они до сих пор не могу правильно перевести с русского языка. Для законопослушных бюргеров действительно получается парадокс.
Кантемиров широко улыбнулся и сказал:
– Это им не «Белое солнце пустыни» озвучить.
ГамлЕт остался серьёзным.
– Дело коснулось некоторых сотрудников нашего посольства, которыми заинтересовался Интерпол. Но, ни одного дипломатического работника так и не смогли привлечь по делу армянской мафии – ни как подозреваемого, ни как свидетеля.
Студент догадался о причинах начала встречи российского вора в законе с работниками посольства Армении и ещё раз подумал о масштабах работы и возможностях авторитетного человека. Похоже, вчера ГамлЕт всё же смог примирить своих земляков в Германии.
Законник остановил взгляд на молодом собеседнике, оторвал спину от кресла и наклонился ближе.
– Студент, скажу прямо – мне нужен свой человек в ФРГ, который будет следить за порядком здесь, в чужой стране. Человек грамотный, думающий, ответственный и знающий немцев. И который сможет постоять за себя и за наше дело, и никогда не перемётнётся на сторону врагов. – Чёрные глаза пожилого человека впились в лицо Кантемирова. – И ты у нас пока единственный претендент. Вчера Кум тоже одобрил твою кандидатуру.
– Я понял. Но, мне надо подумать. У меня дела и друзья.
– Друзей надо беречь и не обязательно их надо втягивать в наши дела, – заметил мудрый армянин. – В Питере ты заработал хорошие деньги, но тебе настала пора подумать о настоящих деньгах.
Кантемиров, примерно представляя суммы оборота от оптовой продажи наркотических средств, решил не выяснять разницу между «хорошими деньгами» и «настоящими», а только сообщил:
– ГамлЕт после завершения сделки в Дрездене и закупок продовольствия и алкоголя с Блинкаусом, я бы хотел остаться здесь и отдохнуть с неделю в Саксонии. Оттянусь немного по старинке, с немочками развлекусь, вспомню молодость…
Гамлет Самвелович улыбнулся впервые за весь разговор, поддержав молодого сотрудника:
– Мне бы твои годы! Молодость он вспомнит… Отдохни, конечно. И правильно сделаешь, если отдохнёшь в Дрездене. Тебе есть, о чём подумать…
– По приезду я сразу дам ответ. Как раз и ты из Италии вернёшься.
– Я раньше вернусь, – пожилой человек откинулся на кресле и посмотрел в окно.
Поезд начал сбавлять скорость и после быстрой абракадабры в микрофон, в которой угадывалось слово «Дрезден», вид за окном начал меняться. Когда состав замедлил ход, немецкий город подступил со всех сторон. За окном проносились квартал за кварталом многоквартирных домов послевоенной постройки.
Иногда мелькали старые дома с черепичными крышами в готическом стиле. В купе вошли довольные попутчики, продолжая громкий разговор про германскую и российскую сборные по футболу, начатый под «радебергское» пиво.
Кантемиров прилип к окну – он возвращается в Дрезден через пять с половиной лет. Такое же количество лет и месяцев он пробыл в Германской Демократической Республике. Интересно, кто сейчас стреляет на войсковом стрельбище Помсен? Проходят подготовку войска НАТО?
Но, вроде в газетах писали, что по договору о выводе Западной группы войск американские гарнизоны останутся на местах постоянной дислокации в ФРГ. Значит, стреляет Бундесвер? Посмотреть бы…
Пока за окном вагона проносились улицы и проспекты новых районов, а также предприятия когда-то крупнейшего промышленного и технологического центра ГДР, бывший начальник советского полигона продолжал размышлять над предложением вора в законе. В глубине души Тимур понимал, что рано или поздно он согласится работать на мафию…
Последние полгода жизнь оказалась наполнена событиями, в результате которых он наслаждался сейчас каждым мгновением возвращения в ставший родным за пять лет службы саксонский город, покоривший его с первого взгляда каким-то неуловимым могуществом и удивительной для такого большого города умиротворенностью.
Пять лет назад гвардии рядовой Кантемиров совершил головокружительную армейскую карьеру и после года срочной службы стал самым молодым прапорщиком не только в мотострелковом полку, но и во всей гвардейской 1 Танковой армии, штаб которой дислоцировался в Дрездене.
А «молодому» в войсках всегда непросто, кем бы он не был – солдатом, прапорщиком или офицером. В свои двадцать лет молодой человек, кроме должности начальника войскового стрельбища Помсен и возможности командовать личным составом, получил ещё и ответственность за дисциплину, быт и здоровье своих бойцов.
Ибо, согласно уставу, солдат должен быть сыт, одет и обут по сезону, чист и здоров. А также весел и всегда готов «стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы». И так – все пять лет службы прапорщиком Советской Армии. От приказа о присвоении звания и до приказа увольнения из славных рядов Советской Армии…
Именно в Саксонии прапорщик Кантемиров почувствовал вкус денег. Не «хороших» денег и не «настоящих», а простых социалистических марок ГДР. И понял, что деньги – это такая штука, которой постоянно не хватает. Особенно за границей нашей великой и необъятной Родины…
Поэтому в «тяготах и лишениях» воинской службы в ГСВГ молодой гражданин Советского Союза увидел новые возможности для роста и развития личного благосостояния и занялся спекуляцией, результатом которой оказался первый заход на дрезденскую гауптвахту и дальнейшая рутинная вербовка оперативными сотрудниками Особого отдела мотострелкового полка.
Знание немецкого языка и категорическое нежелание сдавать контрразведчикам друзей и однополчан вкупе сыграли свою роль на стороне начальника стрельбища, и Кантемиров смог избежать привлечения к уголовной ответственности по статье 154 УК РСФСР (Спекуляция).
Первую неудачу прапорщик воспринял как повод для переосмысления и анализа незаконных действий. Начальник полигона перешел на торговлю аудиоаппаратурой, а затем на валютные сделки.
Через некоторое время начинающий спекулянт понял сам, что деньги – это наиболее ценный, выгодный и самый удобный товар. И самый рисковый… Доход неординарного прапорщика вырос до такой суммы, что он просто не успевал тратить деньги и вполне мог взять на обеспечение родной гвардейский 67 мотострелковый полк. У южноуральского парня открылись такие горизонты, о которых пацан даже не мечтал в родном шахтёрском посёлке…
Начальник войскового стрельбища Помсен выезжал после службы вечером из Дрездена в Восточный Берлин, покупал в столице у югославов пачку западных марок, затем отправлялся в Лейпциг, продавал дойчмарки чуть дороже вьетнамцам или арабам и, уже совсем с другой пачкой социалистических денег, возвращался под утро домой.
То есть, почти за сутки советский гражданин мог заработать свою армейскую зарплату – примерно около пятисот марок ГДР. И оборот рос с каждым разом… Конечно, к валютным операциям Кантемиров пришёл не за один день.
Многому пришлось научиться по ходу незаконной пьесы. Даже простые поездки в Берлин военнослужащим ГСВГ были строго запрещены и карались немедленной, в течении 24 часов, высылкой в Советский Союз, дослуживать в Краснознамённом Туркестанском военном округе. Или в противоположную сторону – на Крайний Север.
Недостаток денег – это не порок и не причина для осуждения. Тимур умел решать проблемы и не теряться в стрессовой ситуации, ему было скучно жить без опасностей и очень нравилось делать деньги…
Именно в этом городе молодой прапорщик познакомился в спортзале ГДО (гарнизонный дом офицеров) с капитаном госбезопасности, мастером спорта по самбо.
И именно капитан Путилов, ставший позднее майором КГБ, предупредил о возможном аресте в Восточном Берлине после покупки западногерманских марок, чем спас молодого человека от неминуемого ареста и привлечения к уголовной ответственности по гораздо более серьёзной статье под номером 88 УК РСФСР.
Много чего связывало Тимура Кантемирова с Дрезденом – даже тюремная камера в гарнизонной гауптвахте, расположенной по адресу: Proschubel Strasse,4 (Прошубельштрассе, дом 4), где он пробыл достаточное количество суток, чтобы больше никогда не попадать за стены исторического каземата.
«Ende gut – alles gut!». Означает, что если что-то хорошо закончилось, то не важно, сколько человек до этого натерпелся, или какой урон понёс. Молодой человек всегда был склонен к рискованным поступкам и не боялся неожиданностей, и ему всегда было хорошо в бывшей столице земля Саксония, какие бы происшествия не происходили вокруг.
Главное, что всё закончилось хорошо, и прапорщик запаса Кантемиров вернулся на Родину свободным гражданином. И сейчас молодой человек, в определенных кругах более известный как Студент, вновь прибыл в удивительный город, уносящий в мир красоты и сказочной атмосферы, интуитивно чувствуя, что вернулся в Саксонию надолго…
Состав замедлил ход, железнодорожные пути начали множиться и разветвляться, впереди появились здания и купола восстановленного Старого города (Altstadt).
Сердце бывшего начальника войскового стрельбища забилось сильней, поезд медленно остановился под громадным стеклянным куполом на втором ярусе вокзала, куда прибывали междугородние скоростные поезда. Каждый день через Дрезден проходят прямые поезда в Прагу, Вену, Нюрнберг, Лейпциг, Берлин…
Русских путешественников, покинувших комфортабельный вагон, поразило расположение железнодорожных путей вверху прямо под крышей и обилие рекламы вокруг. Бизнес есть бизнес!
Вот такой он, Dresden Hauptbahnhof (Дрезденский Центральный вокзал), похожий, впрочем, как и другие вокзалы на наш мир, нашу жизнь, когда мы чего-то ждем, куда-то вечно спешим, встречаемся, прощаемся и снова встречаемся…
Но, поезда, особенно немецкие, как ни крути прапорщицкую фуражку, приходят и уходят в отличие от нас точно по расписанию и всегда знают конечный пункт прибытия...
(продолжение - https://dzen.ru/media/camrad/frg-chast-5-64e72440c771a23b9cfc5890 )
