"Прости меня, доченька..." — Кристина стояла у окна, провожая взглядом свою дочку, которую увозили далеко от нее. В глазах застыли слезы. Она пожалела о своем поступке в тот самый момент, когда на свет появились две ее девочки. Они были похожи, как две капли воды. Точно также, как они с Дарой...
Закрой глаза и увидишь. Ч. I. Сестры. Глава 12
Только они с сестрой все детство провели вместе. Одна была тенью другой и наоборот. "Я — это ты. Ты — это я." — вспомнила Крис.
Ссорились. Мирились. Но были вместе.
Читать сначала можно здесь. Глава 1
Предыдущая глава тут
"Что же я наделала?" — слезы дорожками стекали по щекам. Она плакала молча. Никто не должен был увидеть и услышать.
Крис всегда казалось, что в них с сестрой живет одна душа, так хорошо они понимали друг друга в детстве. Одна душа, у которой один день рождения на двоих.
Когда Даре было больно, она всегда испытывала точно такую же боль. Она не просто чувствовала это. Она это знала. Они были едины, как одно целое, как оттенки одной души, неразделимые и отражающиеся друг в друге. Так было всегда.
А потом ее сестренка, ее Дара изменилась. Что-то там нафантазировала... Позавидовала кому-то... И решила, что деньги в жизни решают все.
"Возможно, деньги в жизни решают многое. За них можно кое-что купить. Даже лечиться можно. Но здоровье купить нельзя. А самое главное, невозможно приобрести любовь. Она либо есть, либо ее нет".
А она не любила Светлова. Хотя он был хорошим человеком. Уважала, да. Но ни какой особой ст расти между ними не было. Ели, спали вместе, советовались. Как лучшие друзья были. И он знал об этом. Всегда. Принимал ее такой, какая она есть. Потому что любил вопреки всему.
Кристина смотрела на свою девочку, оставшуюся с ней, закрывала глаза и видела перед собой ту, которую отдала сестре по своей воле.
Проводила и отпрянула от окна, когда медсестра крикнула: "Светлова, за вами приехал папаша!" И не важно было, что у него не так шикарна машина. Что букет скромный. Зато он с таким восторгом смотрел на дочку, которую считал своей. Что было бы неправильным сказать ему правду.
Он нес малышку очень осторожно, как самое ценное, что у него есть в жизни. А дома заглянул в глаза и спросил:
— Кристина, как мы назовем нашу девочку? У нее должно быть необычное имя. Светлое... — он мечтательно закатил глаза. "Интересно, они выполнили мою просьбу? Назвали свою девочку, как я просила, Эвой?" — вспомнился последний разговор с сестрой.
— Ты, прав, дорогой. Лея. Это имя ей подходит.
— Лея? Так коротко и тепло. Будто лучик солнца. Лея Алексеевна Светлова.
Она стала начальником над ними. Командовала, как хотела или считала нужным. Когда спать, когда вставать. Научила ходить на цыпочках и говорить шепотом. Алексея Светлова знала каждая продавщица в магазине, где продаются детские товары. Все купил сам, не слушая никого, не веря ни в какие приметы. И никакого розового цвета в комнате. Только светлые нейтральные тона. Разве что комбинезончик розовенький всучит продавщица. Он всегда с восторгом сидел, подперев руку кулаком, и наблюдал за кормлением. Купал. Гулял. Играл. Ее дочери достался самый любящий отец.
Теперь Крис не могла часто бегать в свою квартиру, чтобы поговорить с сестрой. Первый раз они поговорили по видеосвязи, когда Алексей, наконец-то, вышел на работу.
— Дара, покажи мне ее? — сразу же попросила.
— Зачем? Они ведь похожи полностью, как мы в детстве. Смотри на свою, увидишь мою. — но все-таки взяла неуклюже на руки Эву. И Кристина вдруг поняла, что Дара, скорее всего совсем никудышная мать. И не хотела она ее. Все ради своей цели. "Чем я думала, дав себя уговорить на эту авантюру? Как же тогда живется моей малышке? Кто целует ее маленькие пальчики?"
— Дара, ты там не зарывайся... Мне ведь ничего не стоит все рассказать твоему Павлу Борисовичу...
— Да что ты всполошилась? Есть кому за Эвой приглядывать. Павел Борисович пылинки с нее сдувает. А Виктор так любит, как свою... Ой, она ведь и впрямь его... Это для меня Эва — племянница. Представляешь, заявил, что мы должны жить в его доме целых два года. А как жить, если он собрался жениться?
— Кто? Когда? На ком?
— На ком? На домработнице! Любовь у них случилась любовная... Может у него и чувства, а она точно не лыком шита. Засунет руку в наш карман точно.
— Павел Борисович что ли? Ну, Дара, он же еще не старый мужчина... В пятьдесят жизнь только начинается у некоторых. У него-то точно... Такую болезнь поборол. А ты не смотри в чужие карманы.
— Я теперь об Эве обязана думать...
— Плачет по ночам?
— Да. И днем тоже...
— Они скучают друг о друге. И в этом я виновата. Заботься хорошо и думай головой прежде, чем что-то делать... Ты меня знаешь! А то я быстро все расставлю по местам. Ладно. Пока. Светлов пришел...
Возможно, Крис и поступила плохо. Но ни на секунду не забывала о второй своей дочери. Да и как тут забудешь. Смотришь на одну, а видишь другую. Что-то грызло ее изнутри...
Время мчалось неумолимо. Первый зубик. Первые слова. Первые шаги.
Первая ссора. Потому что Кристина объявила, что хочет выйти на работу. Место предложили в известной фирме. Зарплату дали достойную. Больше не нужно на кассе сидеть.
Алексей был недоволен:
— Крис, но Лея еще маленькая... Может быть посидишь с ней хотя бы лет до трех? — осторожно пытался Светлов давить на жалость.
— Даже не говори мне об этом! Я уже договорилась на счет места в яслях. Другие дети туда ходят. И наша Лея будет. Я не могу сидеть на твоей шее! — приводила свои аргументы Кристина.
— Ну, почему на шее? Ты моя жена. Так живут во многих семьях, когда растят детей.
— А я должна быть самостоятельной. Независимой.
И тогда Светлов понял, чего больше всего на свете боится. Не того, что она бросит его, а того, что заберет дочку с собой, когда соберется уходить. А он ее так любил, что готов был звезды с неба достать.
— Хорошо. Я тебя услышал. Но тогда я найму няню. Ей еще рано в садик.
— Делай как знаешь.
А потом долго страдала, понимая, что как бы она не любила Лею, Эва лишена ее материнской любви. Значит, она плохая мать. И этого уже не исправить. Потому что обратной дороги нет.
Няней оказалась женщина пенсионного возраста. Она бодренько суетилась возле Леи, когда хозяева отсутствовали дома. А через два месяца Майя Григорьевна упала и сломала руку. Заменила женщину ее племянница Маргарита лет сорока с аккуратной стрижкой. От нее исходил приятный аромат. Лея завороженно смотрела на нее. И даже Алексей принюхивался подозрительно.
В этот вечер Алексей сам присматривал за дочкой. Кристина должна была сопровождать начальника на деловую встречу, которая должна состояться в ресторане. Она делала прическу, примеряла наряды, красила глаза. Никаких угрызений совести больше не испытывала. Зачем? Если все, что могла, она уже сделала раньше.
Только часто ночами ей не спалось. Один и тот же сон преследовал каждую неделю. Перед ней стояли две девочки тянули руки: "Мама, выбери меня... Мама, выбери меня..." А она стояла в растерянности... Там во сне.
А в реальной жизни сумела сделать выбор. Как она могла? Теперь понимала, что не достойна называться этим святым словом "мать".
Сев в такси оглянулась. Светлов с Леей на руках провожали ее взглядом.
Продолжение здесь
Благодарю, что заглянули. Рада всем читателям. И постоянным и новым! Удачного дня! М. И.