Идеальный музыкальный Доктор Моро, вот кем был для советских людей этот последний столп эстрадной песни в старом смысле слова.
Волшебник Изумрудного города, предусмотрительно присвоивший кличку собачки из этой сказки, поскольку один Сальваторе (Адамо) уже имеется.
Он суфлировал будущих звезд и замарашек. По его подсказке тысячи простаков и простушек научились говорить партнеру "чао, бамбино, сорри" тоном многоопытной камелии.
Без Тото у нас не было бы ни Бубы, ни Баума, ни Буйнова. Вернее, они бы, конечно были, но без коррекции Кутуньо, этим кумирам трех поколений едва ли удалось войти в безотказный и общепонятный стиль. Звездный суфлер и не только.
Синьор Оформитель.
Благодаря его сочинениям, Челентано превратился в народного артиста, долгое время оставаясь по большому счету эталоном для эстетствующих эгоцентриков городского типа. Восстала из царства теней полузабытая Далида, спровоцировав девятый вал "третьих молодостей", бушующмй по сей день в джунглях корпоративов.
Маэстро обладал магической способностью превращать в "еменя" любое место, где крутили его шлягеры. Как правило, сшитые, подобно монстру Франкенштейна, из останков сентиментального нафталина булганинской эпохи: "Джонни, оу йе" - ¿Quién será?, E si tu n'existais pas - "Бесаме мучо" и т.д.
В интересах истины напомним, что стержневое постельное "oh, yeah" голосом мужчины в это произведение добавил Фрэнки Фариан, но и в итальянском оригинале так же есть свои "фишки".
Никто, кроме него не мог добиться того эффекта, когда вроде бы "тамошнее" звучит как самое что ни на есть тутошнее, амортизируя комплексы провинциалов и провинциалок в байковой тесноте и духоте бескрайней периферии.
Даже расставаться с озолотившим его миром он не торопился, и покинул его тогда, когда большая часть изначальной аудитории выбыла из игры.
А то, что осталось в еменях земных так же вскоре последует в еменя небесные за своим гениальным крысоловом-шлягермахером.