— Мы с королевой пока удалимся в покои… Эм… Скрепить наш союз, — накрывает своей рукой тонкую ладонь Оливии.
Знать только того и ждала, чтобы их позвали на праздничную трапезу, где музыканты играли душевные напевы катардинских песен. Каждый подходил и складывал в королевском «углу» подарки на свадьбу и коронацию. Гора золота и украшений росла, сверкая в освещении фонарей. Дамы кружились с кавалерами, вальсируя вокруг стола. Слуги только успевали пополнять пустые тарелки и приносить новые графины с вином.
— Устала? — Никас резанул шнуровку корсета клинком, чтобы долго не возиться.
— Есть немного, — скинув платье, вновь испеченная королева осталась в одних чулках, явив совершенное тело супругу.
— Ложись, поспи, моя радость, — во взгляде Черистона сквозила теплота. — Сегодня мы, согласно летописям зачали нашего наследника. — Едва касаясь кончиками пальцев плоского живота красавицы, он сделал круг и накрыл пупок ладонью. В руку ударила пульсация, отдавая жаром. — Ну, и силен наш сын! — удивленно вскинул брови, и синие глаза Никаса довольно блеснули. У него были далеко идущие планы. Пусть первенец не от него, но Оливия подарит еще детей. Такие же крепкие и красивые как они сами, заберут лучшие гены родителей.
Облизнув пересохшие губы, король склонился над девушкой и посмотрел в глаза, высматривая позволение поцеловать в нежные губы. Пушистые ресницы Лив дрогнули и она сама потянулась, запуская руку в темные волосы мужа. Не спеша Никас обвел языком контур губ. Девушка застонала от желания, запрокинув голову. Губы закололо от сладости его легких касаний. Хотелось сильнее, ближе… Впиться и укусить до крови, почувствовать на вкус его настоящую страсть.
— Что ты делаешь? М? — прохрипел новобрачный, понимая, что еще немного и решимость оставить нетронутой королеву до родов тает с каждым ее стоном.
— Здесь и сейчас, Ники… Разве ты не видишь, что мы должны? — промурлыкала Преор, отстегивая пряжку ремня на его штанах.
— Ты, правда этого хочешь? — он понял, что уже проиграл золотоглазой обольстительнице.
Нет сил к сопротивлению. Даже образ Камиллы не шел… Медовый аромат женщины напротив бил по всем рецепторам, кружа голову. Верна слава женщин рода Преор — никому из мужчин не устоять перед их магическим обаянием. Хотел ли Черистон противиться? Пожалуй, нет.
Мистический отбор в романе: Первенцы от Ольги Рог и Ивана Бестужева