Исцеление души и попытка справиться с мучительным разводом, прибегнув к помощи психолога, вылилась для подруги в ещё большую травму. Выношу историю в публичное пространство, дабы предостеречь читателей.
Дальше повествование от лица Полины Майстрович:
«Я стараюсь не выносить на обозрение свою личную жизнь, какая бы дрянь в ней ни случилась, но тут произошли события, которые заставляют меня изменить своим правилам. Мне хочется, чтобы мой пост прочитали люди, с той или другой стороны имеющие отношение к психологии и психотерапии, и высказали своё мнение. А то меня, мягко скажем, ошарашил результат недавно пройденной мной терапии… »
«4 года назад я пережила болезненный развод, который разделил финансовые и родительские моменты с бывшим мужем, но, к сожалению, не закончил наши с ним межличностные отношения. Вынужденное общение ради ребёнка приносило сильный дискомфорт и требовало поиска путей более мирного существования.
Начала я мягко – с общей психологической группы Елены Добробабенко (тегнуть, увы, не могу, похоже она меня заблокировала, что очень жаль - думаю, некоторых ее клиентов эта история могла бы заинтересовать). Мне понравилось, немного отпустило, и я посоветовала походить на другую группу этого же психолога своему бывшему мужу. Что он и сделал».
«Прошлым летом стало понятно, что общими лекциями не ограничиться, и я попросилась к Елене в терапию конкретно по отношениям с супругом. Я предупредила, что он тоже ходит на ее лекции. Елена Добробабенко была уже в курсе, но согласилась взять меня, сказав, что в данном случае конфликта интересов нет, ведь он всего лишь слушатель.
Назначила цену в 10 тысяч за час, что было для меня, конечно, дорого, но Елена позиционировала себя как профессионала высокого уровня, да и неоднократно говорила о своей приверженности профессиональной этике и морали. Я решилась довериться.»
«Доверяться пришлось во всем: я рассказывала про свою прошлую и настоящую жизнь, про свои травмы, про свои болевые точки, про отношения с бывшем мужем, про него самого...
В общем, выложила личную информацию про обе стороны. Мне казалось, что я встретила не только профессионала, но и чуткого человека: иногда, отходя от принципов консультирования клиентов, Елена выходила за рамки беспристрастности, ужасалась некоторым поступкам бывшего мужа, сочувствовала, и всячески поддерживала наш с ним разрыв».
«В октябре я внезапно узнала, что мой психолог полетела отдыхать с моим бывшим супругом в Турцию.»
«Я опешила, но Елена сказала, что это общий выезд в рамках все той же психологической группы, которую он посещает. Я, однако, увидела в этом как минимум неформальное общение моего психолога с предметом терапии и сказала, что мне не комфортно.
Елена снова сказала, что конфликта интересов нет, но раз уж мне не комфортно, то нашу терапию мы можем завершить. Я, помню, неприятно тогда удивилась, ведь курсы стоили на порядок дешевле моей терапии…»
«Неделю назад они поженились».
«Сказать, что я остолбенела, узнав об этом постфактум - не сказать ничего. А ещё через день я получила от неё письмо. В нем Елена Добробабенко сообщает, что в этой истории никакого нарушения этического и профессионального кодекса нет - ведь наши отношения психолога-клиента закончились. И что это, дескать, подтвердил даже ее супервизор…»
«И мне хочется понять, действительно ли кодекс не был нарушен? Неужели так можно: взять деньги с клиента, получить конфиденциальную информацию, воспользоваться ею в личных целях - ведь найти подход к бывшему супругу теперь было очень и очень легко, нанести моральную травму клиенту (пусть и переведённого в разряд бывших), создать недоверие к психотерапии в целом… и сказать, что это нормально и с кем не бывает?? Я очень, очень хочу услышать ваше мнение».
«И, может быть, как-то можно найти этого супервизора, чтобы я ему лично смогла задать этот вопрос?» (с)
Никоим образом не хочу задеть профессиональные честь и достоинства психологов, однако, ситуация, на мой взгляд, из ряда вон выходящая. Не хотелось бы оказаться на месте Полины.