Первое дежурство молодого врача - это как посвящение в студенты в каком-нибудь американском фильме: тебя подвергают испытанию и, если ты превзошел страх, отчаяние и боль, то становишься достойным зваться «ээ, молодняк».
Мое первое дежурство случилось в самом начале ординатуры, и мне конкретно не повезло с врачом, который вроде как должен был следить за пациентами, а не запираться в кабинете и игнорировать мои отчаянные постукивания. Почему она так сделала? Тогда, я не понимала. Теперь же, проработав несколько лет и познакомившись с коллективом поближе, узнала, что это ее такое стандартное поведение: ну не хочется утруждаться лишний раз вставать с дивана на лихорадящего больного.
Чтобы вы понимали, ординатор, который только пришел получать свою специальность, НИ-ЧЕ-ГО не знает. Вообще ноль. В лучшем случае верную дозу жаропонижающего скажет.
А тут я одна на 3 хирургических отделения детской онкологической больницы. Благо были опытные медицинские сестры, которые видя мои глаза отчаяния, очень тактично подсказывали: «Может ему этого 0,5 мл?»
Конечно, вкалывайте!
Удивительно, как я никого не угробила тогда. Хотя сейчас с небольшим, но очень ценным клиническим опытом за плечами, могу сказать, что дежурство было спокойным: пару лихорадящих больных, несколько переливаний крови, один болящий живот. Даже дренажи тогда подвезло не сливать.
Отчетливо помню, что в 5 утра у одного ребёнка с опухолью печени была температура и болевой синдром. И я назначила ему введение одного препарата, который все вы знаете, но правилами Дзена я не могу написать. А потом через полчаса меня начало трясти от ужаса: так этот же препарат дает осложнения на печень! А у него и так там опухоль! Господи, ему же потребуется пересадка!
После этого уснуть я не могла, ждала, что хоть какой-то врач придет и сможет прокомментировать мои действия. Раньше всех тогда приезжала молодая врач и, зайдя в ординаторскую, я накинулась на нее. Она громко смеялась, потом сказала, что я все правильно сделала и печень у ребёнка уж точно выдержит это лекарство и добавила: «Ты, что, с Городовой дежуришь? Никто не умер, уже хорошо».
Когда стали подтягиваться недежурившие врачи, я стала выдыхать, что мой дозор окончен, но не тут то было. Впереди то утренняя конференция с отчетом о прошедшем дежурстве!
Врач не пришла, оказалось, у нее очень много дел. Оказывается, это было уже в порядке вещей, что за нее отчитывается ординатор, поэтому для всех это не было неожиданностью. В отличие от меня.
Представьте, стоит маленькая девчушка за трибуной перед всей больницей и заикающимся голосом пытается выговорить слово «рабдомиосаркома». Меня спросили про «баланс на утро у Иванова» и я честно ответила «не знаю», потому что откуда мне знать, сколько денег на мобильном счету у этого болтуна. А оказалось, речь шла о суточной моче и диурезе.
Тогда я поняла, как важно иметь старшего товарища. Потом у меня такой появился - врач, которая провела меня через самые суровые терни детской онкологии со словами: «Добро пожаловать во взрослую медицину. Тебе тут не рады, но ребёнку нужно помочь».