Глава I
"Дом, который помнил"
Манька тихонько открыла дверь. Петли предательски скрипнули, а сквозняк тут же протащил по полу забытый фантик.
В доме было тихо. Даже не так.
Дом молчал.
Половицы, которые помнили первые Машины шаги, неровными щелями раскрыли беззубые рты. В углах темнели горы ненужных вещей, на которые не польстились даже мародеры. Сквозь грязные окна пробивался тусклый свет, словно через бутыль мутной дряни, что выставляла на столы бабушка, когда справляли поминки по деду. А ведь он умер здесь, совсем рядом, присев на скамейку после тяжёлого рабочего дня и закурив беломорину. От неё и затлела рубашка, испуская противный, едкий дым. Именно на этот запах и выглянула баба Валя.
Дедушка сидел, откинувшись на завалинку. Улыбка ещё не успела превратиться в оскал, а глаза, не слезясь, смотрели прямо на солнце.
Наверное с этих пор дом перестал говорить.
Он тяжело вздыхал, глядя как бабушка отказывалась жить одна и на сороковой день объявила большой семье, что больше её здесь ничего не держит.
Дом беспомощно выл черепицей, когда она лежала, бессвязно выводя узоры на ковре пальцами никого не узнавая.
И вот однажды он и вовсе умолк.
Защелкнут старый амбарный замок. Дом, в которым выросло не одно поколения огромной семьи остался один. Дочери не могли заставить себя вернуться, вновь и вновь переживая боль утраты. Внуки росли, учились, влюблялись, женились, выходили замуж и рожали своих детей.
Одна только Маня видела старый дом в своих снах и наконец, окончив институт и оставив в шумном городе разбитое сердце, стояла на пороге, переминаясь с ноги на ногу.
Дом пугал, совсем не таким она помнила его в своих снах.
Боль предательски сдавила виски, так, что Маша чуть было не упала. Ухватившись рукой за косяк девушка заглянула в комнату и калейдоскоп до боли трогательный картинок закружил в воспоминаниях:
... -бабушка, а Кузька сквозь стены ходит! Представляешь, ночью хвостом кружку смахнул, а утром уже за дверью мявкает. Как же он так? Или секретный ход знает?
-так то же цветень. Домовой пробудился. Весна скоро. - не отрываясь от домашних дел сказала бабушк
а-какой такой цветик?
-не цветик, а цветень. Время такое. Зима прошла, пора домовому просыпаться, а то уж заскучали без него.
-я тоже! Я тоже хочу увидеть домового! А он пушистый? А он маленький? А он добрый или злой? - Маня засуетилась за бабушкой, вцепившись в её подол.
-ох ты ж, заноза. Не знаю, не видала. Может и маленький. А может и пушистый. Но не злой, справедливый. Коли дома за порядком следят, да его почитают, так и он будет семью беречь, нужно только его попросить.
-а как же его просить, бабушка?
...
Картинки мелькали перед глазами все медленнее, а Маня неосознанно шептала, нараспев, как бабушка, протягивая гласные:
"... Домовой, хозяин с хозяюшкой!
С малыми детушками!
Сохраните, сберегите мою семью!
Дом и двор защитите!
Гой..."
Каринтки расстаяли.
Маня никак не могла отдышаться, будто пробежав спринтерскую дистанцию.
Вдох-выдох
Раз-два
Тише
Тише
Вот и все, только сердечко бьётся, будто капель в жаркий день.
Вдох. Ещё один.
И ещё один.
Только вот пренадлежал он не Мане.
Словно вынырнув на поверхность дом жадно дышал.