Ууль страшно, еще бы не страшно, первый раз Ууль одна идет к Схронам, первый раз одна понесет подношения, раньше Ан была, теперь Ан тоже там, в Схронах, теперь осталась Ууль. Ууль идет через пустыню, проще было бы на коптере или на квадере, только к Схрону пешком надо, так велено.
Ууль останавливается, смотрит на опустевший городок, на пересохший колодец, на погасшие огни на улицах. Жара уже спала, холод ночи еще не пришел, надо поспешить, добраться до Схрона, пока не грянули холода, остаться у Схронов, разжечь огонь, чтобы пылал во славу ушедших...
Ууль торопится, ноги увязают в песке, сжимает подношения в ладонях, как велено.
Медленно поднимаются из-за горизонта каменные плиты Схрона, выше, выше.
Ууль спешит, подходит к плите Ан, оставляет подношения, как велено...
...замирает.
Не верит, не понимает, как, почему, как...
Снова смотрит на открытый Схрон, нет, не там, где сама Ан, а там, где память Ан бережно припрятана.
Не верит себе.
Бросается к Схрону Акс, смотрит на распахнутый Схрон, где заботливо припрятали память...
...распахнуто настежь, и памяти нет.
.
...перенос воспоминаний на электронный носитель, как правило, проводится незадолго до...
.
...Ууль не знает, что делать, у кого спросить, раньше Ан была, и Акс, а других Ууль не помнит, сейчас никого, и спросить не у кого...
Ууль хочет разжечь костер, - не разжигает, что-то чует, что лучше не разжигать огня, затаиться, ждать...
Что-то летит, потрескивая крыльями, Ууль ежится не то от холода, не то от неслыханной дерзости, кто посмел парить в пустоте над священным Схроном...
...кто-то опускается, Ууль слышит стук молотка, которым кто-то разбивает Схроны, один, два, десять...
Ууль замирает.
Выжидает.
Смотрит, как кто-то снова трещит крыльями, поднимается к чему-то стальному, круглому, что Ууль про себя называет луной...
...осторожно подключает похищенную память...
Луна взмывает высоко в небо, исчезает где-то за горизонтом.
Светает.
Ууль опускается на колени, шепчет, как учили – и да отнимет человек память свою, и да схоронит её в Схроне, дабы проснулась она в новом мире для новой жизни...
Прячется в тени Схронов, засыпает.
Просыпается незадолго до заката, облизывает пересохшие соленые губы, идет к Ан, чтобы говорила с ней Ан, пусть это все-таки не совсем Ан, но почти Ан... Ан говорит, как раньше бы говорила, ничего святого для них нет, немыслимо, неслыханно, святая святых, а он памяти ворует, компьютер себе какой-то навороченный делает, раньше бы такое никому и в голову не пришло, а теперь вообще ничего святого нет...
.
...Ууль возвращается к Схрону, как положено, пешком, несет в руках руж, жутко это, нести к Схрону руж, не положено это, а как иначе без ружа, если там...
Ууль прячется за каменными плитами, кутается в шкуру пледа, это еще от Ан осталась, шкура пледа...
Ждет.
Воздух трещит, разрываемый крыльями, кто-то опускается в пустыню.
Висит над пустыней мертвая стальная луна.
Кто-то подходит к Схрону, одному, другому, третьему, слышится стук молотка...
Ууль целится из ружа, раз, два, три, пляшет руж в руках Ууль...
Раз...
...два...
...кто-то падает навзничь, разлетается со звоном.
Ууль вскидывает тяжелый руж, целится в луну...
Раз...
...два...
Луна разбивается со звоном и грохотом.
Ууль опускается на песок, руж падает из дрожащих рук, Ууль шепчет, как учили, и да отнимет человек память свою, и да схоронит её в Схроне, дабы проснулась она в новом мире для новой жизни...