– Не ори, я сказала! – Лариса тащила сына, он упирался, закатил глаза и нарочно поджимал ноги. Отшлёпать бы, но вокруг много людей: выложат в сеть, потом не отмоешься.
Было уже. Гуляли в парке, устроил истерику возле киоска “Мороженое”, налупила – вечером пришли из инспекции по делам несовершеннолетних. Отслеживают, представьте, по соцсетям. Узнать бы какая поганка скинула… Поговорили: ваш долг, вы обязаны… Предупредили о последствия. И не поинтересовались:
– На какие такие средства живёте, Лариса Павловна?
Она была из тех, про которых говорили: “Мать-одиночка родила сыночка”. Нет, не подумайте, ребёнок появился неслучайно. Александра, мужа, любила. Жили вместе. Но он сказал, что выгоднее ей быть в таком статусе – пособие будет получать. У Кольки в свидетельстве о рождении в графе “Отец” прочерк.
Эта чёрточка сыграла свою роль. Вместо папы – пустота. Ушёл к другой. Видела эту крысу: молодая, высокая, с губками уточки – стервозная. Оказывается, Александру такие нравятся: активные и заводные.
Живут “молодые” недалеко. Весь район смотрит бразильский сериал: она то из баллончика на машине ему слово “Козёл” пишет, то кирпичом ветровое стекло выбьет, то его нижнее бельё с балкона выбросит на дворничиху… К ним из полиции не приходят.
Александр сказал бывшей жене: “Меня это возбуждает! Знаешь, как мы потом миримся?” Лариса знать не хотела, взяла кастрюлю и вылила содержимое ему на голову:
– А это тебя не возбуждает? Пошёл вон, кобелина!
Вскочил, заорал как ошпаренный, хотя суп уже остыл. Повадился ходить, вроде к сыну, а сам на кухню, жиденького похлебать.
Зря, конечно. Всё при Кольке произошло. Хотя… Пусть видит, что папа с подмоченной репутацией.
Вспомнилось, как дрались её отец и мать. Били посуду, таскали друг друга за волосы. Потом закрывались в ванной. Теперь-то ясно – они там мирились.
А маленькая Лариса сидела в закутке за шкафом. Там был диванчик, столик, полочка для книг. Тихо жила в своём мирке, читала, мечтала о будущем. Родители дрались каждый день – она думала, что так и надо. Но потом прочитала о любви – ей захотелось добрых отношений.
Нарисовался Александр. Ей было 17 лет, училась уже в техникуме. Сразу влюбилась: внимательный, делает подарочки… “Поженились”. Родился сын. А мужу не хватало от задумчивой, внутренне беспокойной Ларисы огня, страсти. Получается, она должна была быть как мать?
После ухода Александра она такой и стала. Агрессию направила на Колю. Уравновешенная на людях Лариса срывалась при сыне. Сдержаться не могла. Он всем напоминал “бывшего”: строптиво выпяченная нижняя губа, прищуренные, когда злится, глаза; привычка откидывать чёлку взмахом головы… Понимала, что не виноват, но пересилить себя не могла.
– А почему я должна его жалеть? Меня никто не жалел в детстве! А у него всё есть: комната, игрушки, турник, велосипед…
Квартира хоть досталась от тётки. Бабушка, её мать, внуком не интересуется, у них с отцом бурная жизнь продолжается, да ещё подогреваются спиртным…
– Живи, Лариска, как хочешь! Это твой выбор. Мы хотим для себя пожить! – выдал отец, когда она ушла. Мать промолчала. Она всегда была на его стороне. Из-за чего тогда они ссорились?
Лариса не хотела оставаться одной. Сын не в счёт. Её не ужасало, что она так рассуждает, но просто чувствовала, что ребёнок ей мешает. Хотелось полного его подчинения. А он сопротивлялся и с каждым днём заявлял всё больше и больше о своём “я”. Не хотел “сидеть за шкафом”, как она. Требовал внимания и затрат, душевных и материальных. А ему только пять лет. Что будет дальше?
Недовольство и нетерпимость матери ощущал Коля. Изначально добродушный и весёлый малыш становился замкнутым, упрямым и мстительным.
– Почему мама со мной не разговаривает?
– Почему она не играет со мной?
– Почему не покупает ничего?
Такие вопросы задавал себе мальчик…
А у мамы он каждый день спрашивал, словно стараясь разбудить душу:
– Ты меня любишь?
3313