Мы продолжали заниматься самой муторной на свете работой — повторным опросом свидетелей четырех убийств. В тщетной надежде: вдруг кто что-то вспомнит, наведёт нас на след не то маньяка-шизофреника, не то парочки высокофункциональных психопатов, как в итоге определила их Леся. Сегодня Эм осталась дома, чему мы все были только рады. Выпускать её неофициально в поля мы права не имели. А сидеть моей невесте с её пацаном — значит, лишаться нам ценного члена команды, который умел разговорить даже тех товарищей, кто принципиально не хотел идти на контакт.
— Я ведь уже вашим коллегам все рассказал! — не скрывая раздражения, бубнил сосед первой жертвы. — Ничего необычного я не заметил. Всё было как всегда.
— А вот девушку вы помните? — проникновенно заглядывая ему в глаза, спросила Леся. — Она до этого несколько дней во дворе во-он там сидела, — махнула она рукой в сторону детской площадки. — А после гибели вашего соседа больше ни разу не появилась.
— Помню, конечно. Невысокая такая, коренастенькая. Я еще решил, что она здесь квартиру сняла. Дитенка выгуливает. А как-то раз смотрю, а на площадке и нет никого из детей, только эта на скамейке сидит, в телефон уткнувшись. Ну, думаю, мало ли что? Может, с мужиком своим поссорилась, вот и дышит воздухом?
— К ней никто не подходил, не разговаривал?
— Да не помню я, — отмахнулся сосед.
— Не лукавьте! С вашей-то золотой памятью и не помнить таких вещей, — улыбнулась ему Леся.
— Ну, старшая по подъезду к ней, вроде, подходила. А о чём они там говорили, я не знаю. Я в это время машину перепарковывал. А то у нас на первом этаже магазин, там вечно покупатели приезжают и свои тачки прямо поперек двора бросают. А тут место освободилось, я с балкона это приметил, и быстренько, пока не заняли, туда встал.
— А где мы можем старшую по подъезду найти, не подскажете?
— В восемьдесят четвертой квартире, — с готовностью сообщил сосед, явно польщенный тем, что Леся смотрела на него так, будто он молодой Ален Делон.
Уже когда мы покинули его квартиру, Тиныч поинтересовался.
— Леся, я всё понимаю. И не понимаю одновременно. Как ты узнала, что он видел потенциальную убийцу?
— Ну, я ведь читала его показания. Судя по ним, человек въедливый, многие мелочи припомнил, типа того, что сосед погибший не всегда долги отдавал, хотя при первом же напоминании старался этот вопрос решить. Следовательно, мог заметить куда больше того, о чём его спрашивали в первый раз.
— Пусть так. Но детская площадка… Это-то откуда всплыло?
Я приобнял любимую за плечи.
— Кажется, я уже примерно понимаю ход мыслей Леси, — сообщил я старшему. — Во дворе чуть ли не единственная лавочка — возле детской площадки. И с неё отлично видно, кто приехал, кто в подъезд вошёл-вышел. Какой смысл злоумышленнику искать себе другую точку наблюдения?
Леся улыбнулась и чуть заметно кивнула, подтвердив тем самым мои выкладки.
— Но откуда ты взяла, что наблюдателем была именно женщина, а не мужчина? — не унимался Тиныч.
Вид у Рогова сейчас за малым не напоминал нашего незабвенного Ватсона с его бессмертным: Холмс, но как?..
— А вот здесь нам действительно повезло, — вздохнула Леся. — Если бы наблюдателем был мужчина, мне бы пришлось, что называется, заходить на второй круг. Но я сочла, что мужчина, скорее всего, запомнит именно женщину, а не другого мужчину, особенно если тот ничего подозрительного не делал.
— Ну что, идем к старшей по подъезду?
— Скорее уж, старшей по дому. Подъезд-то всего один, дом-высотка, — щепетильно уточнил Тин.
— Да хрен бы с ней. Короче, к бабе, которая сует свой нос во всё, к нашему сыскному счастью, — подытожил я. — Другие общественниками не становятся.
Я оказался прав. Дама лет пятидесяти пяти с выдающимся бюстом мгновенно попыталась взять нас в оборот и доложить о всех подозрительных элементах, снующих вокруг дома, а также о жильцах, нарушающих право общежития прослушиванием громкой музыки, ремонтными работами во внеурочное время и прочими ужасными проступками. Кое-как Тинычу удалось заткнуть фонтан её красноречия и призвать вспомнить разговор с неизвестной барышней на детской площадке.
— Ходят и ходят! — тут же возмутилась общественница. — Она сказала, что из пятнадцатого дома. Вот пусть там у себя и сидит! А мы эту площадку, между прочим, за собственные деньги строили!
— Вот прямо за собственные? И даже с нуля? — не поверил Рогов.
— Ну, не строили, а ремонтировали, какая разница, — тут же сбавила обороты бабёнка. — Но мы за ней следим! И играть там должны наши дети, а не чьи-нибудь ещё. Пусть своих родителей просят, чтоб шли в администрацию и выбивали место под игровую зону!
Леся подала мне знак глазами, что её лучше в данном случае к опросу не привлекать. Вот научилась она определять каким-то образом, на кого её навыки могут подействовать, а с кем даже пытаться не стоит. Черт подери! Значит, придётся мне включаться, иначе эта горлопанка опять свернёт с темы куда-то не туда.
— Вы ведь понимаете, что стали ценным свидетелем? — спросил я, добавив драматизма.
Бабёнка клюнула и широко распахнула глаза. Я удовлетворенно кивнул и продолжил.
— Вы увидели человека, который имеет отношение к убийству вашего соседа Минько. Чем подробнее вы опишете внешность этой женщины, тем больше шансов, что мы задержим убийц до того, как прольётся новая кровь.
Прозвучало, конечно, безумно пафосно, признаю. Не мастак я такие речи толкать. Но общественницу, похоже, проняло. И следующие полчаса мы во всех подробностях и не по одному разу выслушали подробности того единственного разговора. А вот что до внешности нашей подозреваемой… тут увы, нас ждал жестокий облом. Бабенка то описывала её как гром-бабу, то упомянула, что собеседница пигалица. То сказала, что та выглядит на сороковник, а буквально парой минут позже сообщила, что у той молоко на губах не обсохло.
— Не переживайте, ребята, — успокаивал нас Тиныч, когда мы погрузились в микроавтобус с единственной мыслью добраться до Конторы, а оттуда напрямую рвануть домой. — По крайней мере, показаниям соседа мы точно можем верить. Если он сказал — невысокая и коренастая, значит, от этого и отталкиваемся дальше. Потихоньку-полегоньку нарисуется наша убийца, никуда она от нас не денется.
Мы с Лесей промолчали. Оптимизма мы не испытывали, особенно учитывая, сколько нам ещё придется опросить человек повторно. И это ведь ещё надо иметь в виду, что нужные нам свидетели, скорее всего, даже по первому разу опрошены не были. Умудрились ведь смежники как-то обойти вниманием эту горе-общественницу…
Команда: дело 205. Часть 8
Мой личный канал писателя: https://t.me/romanistca
#сентиментальный роман #авантюрный роман #юмор #приключения #седлова