— Ты не поняла, Оля? Я не отпущу тебя.
Швыряет коробку с моими вещами на пол. Они с грохотом разлетаются. Что-то хрупкое бьется вдребезги, усыпая осколками дорогостоящий ламинат. Я не успеваю даже вскрикнуть, как Тимур выворачивает мне руку и тащит в сторону спальни.
— Отпусти! Пусти!
Я сопротивляюсь. На этот раз слишком отчаянно, и на миг он даже выпускает меня из своей цепкой хватки. Несколько мгновений мы боремся, но Тимур сильнее меня.
Его правая рука оказывается на моей шее, и он с силой заталкивает меня в спальню. Ему удается швырнуть меня на кровать. В следующий миг он нависает надо мной. Его крепкие пальцы смыкаются на шее и начинают сдавливать. Я чувствую панику – мне нечем дышать. Отчаянно извиваюсь, пинаю его руками и ногами, но отсутствие воздуха делает свое дело – я слабею.
— Я не отпущу тебя, — хрипло шепчет в мое красивое лицо Тимур. — Я слишком сильно тебя люблю. Я твой Покровитель. Ты принадлежишь мне одному.
Перед глазами плывут красные круги. Мой организм протестует, захлебывается в агонии, требуя вдохнуть. Все, чего мне хочется – это глотнуть хоть немного воздуха, но крепкая рука любимого мужчины перекрыла кислород. Я понимаю, что Тимур не отпустит. Он в том странном состоянии, когда ему проще задушить, чем отпустить.
— Что здесь происходит?! — слышится голос брата где-то рядом. Звон разбитого стекла. Цепкие пальцы на моей шее слабеют.
— Олька! Что... что это такое?!
Я отползаю к спинке кровати, пытаюсь отдышаться. Мой братец-бездельник приехал за мной чуть раньше, потому что ему очень нужны деньги, и это спасло мне жизнь. Теперь он стоит, сжимая разбитый ночник, а Тимур лежит на постели лицом вниз.
Виталик щупает пульс у Тимура.
— Оклемается через пару минут. Давай, едем отсюда, пока он не очнулся!
Страх придает мне сил на последний рывок. Я сползаю с кровати. Мой чемодан стоит тут же, у шкафа. Виталик послушно подхватывает мои вещи, и мы быстро выходим из спальни.
— Как ты попал в квартиру? — хрипло интересуюсь я.
— Так дверь была открыта. Я сразу подумал, что-то неладное творится. Вот и вошел. А в спальне шум был!
— Ох, Виталька…
— Он у тебя, чё, ненормальный совсем?
Ты на шею посмотри! Там синяки остались!
Я всхлипываю. Брат забирает у меня из рук коробку и указывает на дверь. Киваю. Он прав, надо уходить, пока Тимур не пришел в сознание.
— Ладно, не реви, у мамы все вместе как-нибудь потеснимся, — открывая мою машину, философски размышляет Виталик. — Только скажи, у тебя деньги есть, перезанять? Мне Дашка всю плешь проела…
Я отчаянно киваю. Трясущимися руками передаю ему ключи от машины – сесть сама за руль в таком состоянии не могу. Мне все еще не верится, что мой любимый мужчина способен на такое.
***
Первую неделю я ютилась у родственников. Но жить в трешке вместе с братом и его семьей очень тяжко. Невестка Дарья каждое утро на нервах – то измеряет температуру маленькой дочке, то варит ей кашу, то фыркает от тесноты. Мама постоянно ворчит, что от нас много шума. Брат трусливо прячется в спальне за компьютером – он никак не может найти новую работу. Мама содержит всех за свою мизерную пенсию и продолжает ворчать.
Но все эти житейские неурядицы переживаемы.
Меня пугало другое. Тимур преследовал меня: поджидал после работы, писал десятки сообщений в телефон и на почту. Я никак не могла понять, почему взрослый мужчина, состоявшийся профессионал, никак не хочет оставить меня в покое.
Безумно зависимая от него раньше, теперь я также безумно боялась встречи. Я знала наверняка – Тимур способен на что угодно в порыве ревности.
Мне повезло, мой братец-бездельник так и не нашел себе работу. Он вызвался исполнять роль телохранителя за мизерную плату - забирал меня по вечерам с работы.
Однажды Тимур пришел ко мне в офис. Обеденный перерыв был в самом разгаре, и мы с Ринкой жевали салаты из супермаркета.
Не знаю, как Тимура пропустила охрана. Видимо, сотрудник службы безопасности был занят более важным делом, чем высматривать нарушителей пропускного режима.
Тимур стоял в дверях нашего с Ринкой кабинета на двоих, где мы принимали посетителей, и смотрел на меня.
Я испугалась его взгляда, но все же вышла в коридор.
— Оленька, привет. Нам очень нужно поговорить.
— Ты практически лишил меня способности дышать! Мне повезло, что двери квартиры остались открытыми. Меня спасла чистая случайность.
— Оля, все было не так! Ты придумываешь! Мы повздорили, и я лишь хотел тебя напугать!
— У тебя хорошо получилось. Теперь я боюсь тебя по-настоящему.
— Но…как же наша любовь, Оля? Поездка к моей маме? Ребенок?
— У тебя уже есть ребенок. И он не от меня.
— Оль, давай я заеду вечером? Заберу тебя с работы, мы поедем в твой любимый ресторанчик, вместе поужинаем и все обсудим. Я могу не признавать этого ребенка. Настя оставит его себе.
Если честно, в тот момент во мне что-то дрогнуло. Тимур выглядел настолько подавленным и раскаявшимся, что единственное, чего мне хотелось – это провести рукой по его волосам и обнять.
Спасла Ринка. Она вышла из кабинета и встала за моей спиной.
— Тимур Алексеевич, а разве больные не нуждаются в вашем внимании? — приподняла бровь подруга.
Я вздрогнула. Будто очнулась.
— Нам не стоит ужинать вместе, — покачала головой и заторопилась обратно в кабинет.
— Оля! — прикрикнул мой любимый кардиохирург, но Ринка быстро захлопнула дверь у него перед носом и повернула ключ в замке.
Я подошла к окну и обхватила плечи руками. Все тело трясло мелкой дрожью.
— Не мирись с ним, Оля, — встала рядом со мной подруга.
— Как мне избавиться от него? — в отчаянии взглянула на нее я.
Юлия Бузакина, "Во власти тирана"
