В новом интервью программе NPR "Bullseye With Jesse Thorn" легендарный басист BLACK SABBATH Гизер Батлер рассказал о своих проблемах с депрессией: «Я не был в депрессии постоянно. Просто иногда на меня накатывали приступы. Сначала, когда становилось совсем плохо... Тогда никто не говорил о депрессии или о чём-то подобном, и люди боялись упоминать, что у тебя может быть депрессия, потому что автоматически думали, что тебя заберут в психиатрическую больницу и запрут навсегда. Поэтому нельзя было говорить об этом с людьми на случай, если это произойдёт. Однажды у меня случился сильный приступ депрессии, я пошёл к врачу, и он сказал: "Сходите в паб и выпейте пару пинт пива. Или погуляйте с собакой. Всё будет в порядке". А я в ответ: "Нет, я не поправлюсь. Так не бывает". И так продолжалось какое-то время. Этого не было, по-моему, до 1990-х. В то время я жил в Сент-Луисе, и у меня был небольшой нервный срыв. Я пошёл к врачу, обычному врачу, и объяснил ему всё, он сказал, что у меня клиниче
В новом интервью программе NPR "Bullseye With Jesse Thorn" легендарный басист BLACK SABBATH Гизер Батлер рассказал о своих проблемах с депрессией:
«Я не был в депрессии постоянно. Просто иногда на меня накатывали приступы. Сначала, когда становилось совсем плохо... Тогда никто не говорил о депрессии или о чём-то подобном, и люди боялись упоминать, что у тебя может быть депрессия, потому что автоматически думали, что тебя заберут в психиатрическую больницу и запрут навсегда. Поэтому нельзя было говорить об этом с людьми на случай, если это произойдёт. Однажды у меня случился сильный приступ депрессии, я пошёл к врачу, и он сказал: "Сходите в паб и выпейте пару пинт пива. Или погуляйте с собакой. Всё будет в порядке". А я в ответ: "Нет, я не поправлюсь. Так не бывает". И так продолжалось какое-то время. Этого не было, по-моему, до 1990-х. В то время я жил в Сент-Луисе, и у меня был небольшой нервный срыв. Я пошёл к врачу, обычному врачу, и объяснил ему всё, он сказал, что у меня клиническая депрессия, и назначил мне "Прозак". И через шесть недель я наконец-то вышел из депрессии. И я подумал: "О да. Вот что я должен чувствовать". И с тех пор я в порядке».
Батлер ещё раз подчеркнул, что он не мог ни с кем поговорить о своей депрессии:
«А когда у меня начиналась депрессия, люди думали, что я угрюмый и несчастный. И они говорили: "Ну что с тобой? Что с тобой случилось?" А ничего плохого не происходило. Тогда они говорили: "У тебя есть столько денег, сколько ты хочешь, у тебя есть дом, машины и всё остальное. Что с тобой не так? Не унывай". Они не могли понять, что всё совсем не так. У вас может быть всё, чего вы только можете пожелать, но когда наступают эти мрачные, депрессивные дни, ничто не имеет значения. Всё, о чем ты думаешь, — это: "Ну что, нужно заканчивать с этим". И, к счастью, я выходил из этого состояния».
На вопрос о том, испытывает ли он стыд за то, как он чувствовал и вёл себя в депрессии, Гизер ответил:
«Не то чтобы стыд. Я просто хотел бы, чтобы люди поняли, что я не был несчастен в то время. Потому что если ты рок-звезда или кто-то в этом роде, если ты в группе, ты должен быть счастливым человеком, который всё время на позитиве, и всё тебе доступно, и ты можешь заниматься разными вещами. И ты не должен впадать в депрессию, если ты рок-звезда, и всё такое прочее. Просто было трудно смириться с этим и признать, что всё так и есть. И это происходило время от времени. Я не был в депрессии постоянно или что-то в этом роде. Просто когда я попадал в эти чёрные дыры, я не мог из них выбраться. И только когда мне поставили диагноз, я наконец-то нашёл выход из этого состояния».
Пару месяцев назад Гизер рассказал Uncut, что он начал резать себя, чтобы избавиться от депрессии, потому что не мог ни с кем поговорить о своих чувствах:
«Никто не говорил об этом и никто не понимал меня. Однажды я порезался так глубоко, что не смог остановить кровь. Раньше люди думали, что я очень угрюмый, но когда меня настигала депрессия, я не мог из нее выйти, не мог разговаривать с людьми. Люди считали меня несчастным».
Батлер рассказал, что начал принимать антидепрессанты во время турне по Америке и с тех пор не прекращает принимать лекарства:
«Тогда я написал песню "Paranoid", в которой речь идёт о психическом здоровье, и только через несколько лет после этого я пошёл к врачу, и он дал мне таблетки. У меня был нервный срыв, я обратился к врачу в Америке, и он назначил мне Prozac. Примерно через шесть недель приёма депрессия начала проходить. С тех пор я принимаю различные антидепрессанты».
Басист добавил, что у него внутри «большая черная дыра», и назвал это болезнью:
«Я наслаждался успехом альбома, безусловно. Люди говорили: "У тебя много денег. У тебя есть альбом № 1. Почему ты в депрессии?" Это болезнь. С этим ничего нельзя поделать, независимо от того, сколько у тебя денег или насколько ты доволен своей работой.
Когда ты в депрессии, ты думаешь, что не выберёшься из нее. Я попал в эту большую чёрную дыру. А когда ты в ней, ты уже не помнишь, как это было в обычной жизни. Раньше люди думали, что если у тебя депрессия, то ты асоциальный, несчастный».