Калининградская область. Семидесятые годы. Когда-то героев моего рассказа сюда привезли родители из Белоруссии( примерно в десятилетнем возрасте), сразу после войны. Этот благодатный край достался СССР по итогам Второй Мировой. Тут тёплые зимы, почти без снега, всё хорошо плодоносит. После этого прошло 25 лет.
Муж Вали завизжал как поросёнок, вскочив с кресла, он пытался стряхнуть со своих штанов потоки крутого кипятка. Сашка забегал по коридору, матерясь во всю матушку и теряя домашние тапки. Мат из него сыпался, как картошка из мешка.
А с утра в этой семье было мирно: Валя закатывала банки с огурцами на зиму, у ней работа спорилась, в кастрюле кипела вода. Эта грузная, подвижная женщина с чёрными усиками над верхней губой и с живыми карими глазами, торопилась сделать, побыстрее, свою работу. А тут супруг, не то, чтобы помочь( об этом и речи не было), сидя в кресле, стал поносить её всякими словами. Чего только она от него не наслушалась! Он орал:
- почему ты шляешься по мужикам?-
Валя ему в ответ:
-окстись! Тебе уже мерещится! Поменьше за воротник закладывай!-
Супруг недавно стал жутко ревновать её, пустыми упрёками он убил любовь, и всякое уважение, осталось только отвращение. А сегодня он лаялся под руку, как говорится, кошка скребёт на свой хребет. И вот, свершилось! Валя не выдержала и плеснула кипятком ему на пузо!
Через несколько дней Сашка стоял перед большим зеркалом и, подняв рубаху отдирал корочки у себя с обожжённого живота. При этом он не переставал материться. Растянутые треники болтались у него ниже толстого пуза, голову украшала лысина приличных размеров. Валя прошла мимо не боясь, что он (как обычно), на неё накинется с кулаками. Он немного присмирел. Сашка напрасно ждал, что Валя за ожог попросит прощенья.
Ведь по началу эти супруги между собой ладили, было очевидно, что он любит детей. Сейчас сын у них учится в техникуме, а дочка ( вылитая мать), ещё школьница.
Всё хозяйство лежало на Валиных плечах. Она работала шеф- поваром в детском саду, отходами кормила своих свиней. Эти хрюшки уже не вставали на ноги, а только сидели на своих розовых окороках. Детский сад был большой, на 200 мест, в отходах плавало сливочное масло, ведь маргарин детям не полагался.
С заведующей, Валя старалась поддерживать хорошие отношения, хотя эта полная женщина была, временами взбалмошная. Утром зав на кухне и говорит:
- что это вы, Валя в этом же платье пришли на работу, ведь оно вчера вечером было у вас всё в навозе? Я точно видела его на вас, это платье, коричневое в мелкий цветочек!-
Надо сказать, что эти женщины обе взяли себе участки под сад за городом, вот зава и видела, как Валя вёдрами таскала навоз. Шеф- повар ответила:
- вы не поверите, но у меня 2 одинаковых платья, я сегодня чистое и надела! Материала было много, вот мне и сшила знакомая портниха!-
Заведующая, сидя на кухне и уплетая за обе щеки вторую порцию мясной запеканки, разоткровенничалась:
-а я буду продавать свой сад, я его брала, чтобы похудеть, а как поработаю там, вечером дома так наемся, что дышать тяжело, где тут похудеешь!-
Шеф-повар и кухонная работница ей поддакивали. Кухонная тёрла, в который раз, электрическую плиту, она не могла при заведующей стоять без дела, всё старалась выслужиться.
Заведующая любила пополизов и наушников. Недавно ей эта кухонная работница донесла, что Валя много хлеба уносит домой. Шеф-повар была крайне зла и на всех кидалась с руганью, после того, как заведующая ей заявила:
-Валя, вы зачем заказываете привозить больше хлеба, чем требуется, чтобы его потом домой унести, да?-
Шеф-повар еле выкрутилась из этой щекотливой ситуации, изворачиваясь, как вошь на гребешке! Она не хотела терять такую хлебную должность.
Так и жили!