Предлагаю вашему вниманию новый проект на российском портале «Sponsr», где я решил собрать в хронологическом порядке все отредактированные и дополненные рассказы о службе в ГСВГ, изменив фамилию главного героя и некоторые даты. Начнём с отрывка из первой главы, расположенной в свободном доступе:
«…За четыре дня до поездки в военкомат в шахтёрском посёлке "Имени 30-летия ВЛКСМ" проходили традиционные народные гулянья, посвященные Дню Победы. Ещё также серьёзно отмечали в конце августа День Шахтёра.
Обычно ближе к вечеру местный ВИА (вокально-инструментальный ансамбль) «Горняк» устанавливал аппаратуру на балконе ДК, и подгулявший народ танцевал допоздна на освещенной площади под чутким присмотром каменного Владимира Маяковского. Это было грандиозное по своему масштабу весеннее мероприятие, в ближайших посёлках стояли только клубы, да и то закрытые.
Пацаны со всей округи старались не упустить возможности закадрить на танцах девчат и заодно помахаться с местными. О времени и месте заранее договаривались через старших.
Существовало и постоянное место битвы – заросший парк за Дворцом культуры, место глухое, без всякого освещения. Если в обычные дни на посёлке были только локальные разборки, то перед лицом внешней угрозы пацаны забывали былые распри, объединялись в сплочённую команду, а для качества подключали местных боксёров.
Так оказалось и в этот вечер. В самый разгар гулянья среди толпы забегали пацанята с известием, что пришли «заозерские», стоят ватагой за ДК и ждут разборки. Тимур только набрался храбрости пригласить на танец красавицу Лену, как ему свистнули Санёк с Валеркой, друзья по боксу.
Отказаться молодой человек не мог. Да и, зная, что на днях забреют в войска, подумал, что это и есть последний махач перед призывом, который, ну, никак нельзя было пропустить.
Когда друзья втроём подошли к месту встречи, народ уже собрался. Глаза привыкли к темноте, и стало видно, что «заозерских» чуть больше десятка, а наших стояло раза в два больше. Обе противоборствующие стороны находились друг напротив друга и вяло переругивались, кто-то замечал в толпе знакомых и вспоминал старые обиды. Народ потихоньку заводился… Рыбаки ждали подкрепления, частьварягов задержались на точке, торгующей самогоном. Ночи были ещё прохладные. Южный Урал, начало мая...
Валиев стоял в одной рубашке, замёрз и громко спросил в темноту:
– Чё, тянем, рыбачки? Слабо один на один махнуться?
Из толпы напротив, чуть пошатываясь, вышел высокий коренастый парень явно за двадцать лет. Уже возраст старших, и делать ему здесь было нечего. Парень громко икнул и спросил:
– Это кто тут такой борзый? Выходи один на один!
Такой выход добровольца казался неправильным, старшие никогда не вмешивались в драки молодых, а только потом проводили разбор полётов, выделяя отличившихся и поругивая ссыкунов.
Но, качать понятия или давать обратку было поздно. Боксёр вышел, помахал руками, разогревая мышцы, и встал в стойку. Парень, широко расставив длинные руки и дыша перегаром, начал обходить пацана слева.
– Боксёр, что ли? Ручками помахал. А я самбист! Щас у меня полетишь...
Тимур резко сделал широкий шаг вперёд и просто ударил прямой правой в челюсть. Удар получился наполовину: во-первых, шаг был слишком широкий, и не удалось вложить в удар весь свой вес.
А во-вторых, рука была поставлена по диагонали вверх, что тоже смягчило силу удара. Но и этого вполне хватило пьяному сопернику, который упал на спину, перевернулся, попытался встать на колени и с удивлённым возгласом: «Бля-я!» – снова завалился на бок.
Это был сигнал к действию! Местные тут же рванули вперёд, перепрыгивая через упавшего врага, а заозёрские не стали ждать атаки явно превосходившего противника и кинулись врассыпную через кусты.
На месте схватки остались только Тимур со своим поверженным оппонентом. Парень уже сидел на земле и медленно приходил в себя: держался за челюсть, крутил головой, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. Местный подошёл, подал руку, помог встать, отряхнуться, и спросил:
– Продолжать будем?
– Не-е, харэ.
И они двинулись вместе к свету у арки ДК, спокойно переговариваясь на ходу:
– Чем ты меня так вмазал? Вроде в руках ничего не было?
– Кулаком и дал.
– Пипец! Как молотком въехал. Тебя как зовут?
– Тимур.
– А меня Сом. А по кликухе тебя как?
– Так нет клички.
– Чего так?
– Так вышло.
– Тогда я – Толян Сомов. Поэтому и Сом.
– Нормально! А я думал, у вас там, у заозёрских, у всех рыбьи кликухи.
Оба рассмеялись. Сом, опять схватился за подбородок и на прощанье спросил:
– Слышь, Тимур, у тебя ничё бухнуть-то нет?
– Нет. Да и не пью я совсем.
– Чего так?
– Так вышло...
Сом хотел опять заржать, но быстро передумал, улыбнулся и сказал:
– Ты это, будешь у нас на посёлке – скажи, что Сома знаешь. Ни одна падла не дёрнется. Я ведь, в самом деле, до армии в секцию самбо ходил.
– Базара нет! Да вот только и меня забирают в армию на днях.
– Ёлы-палы! А я уже отслужил. Дальний Восток, танкист, механик-водитель Т-64.
– Везёт тебе, а у меня всё ещё впереди.
– Не гони и не борзей поначалу. И это, сержантов там не бей, никак нельзя! В армии это западло, не поймут. И всё путём будет… После службы найди меня, расскажешь, чё там было, как отслужил…
И на этом они распрощались, ещё не зная, что это была их первая и последняя встреча... Молодой человек всё же отважился и пригласил соседку Лену на танец. После танца предложил проводить её до дому (всё равно же по пути), Леночка для приличия сообщила, что пришла с подругами, но уже замёрзла и, наверно, пора уже идти домой.
Обрадованный Тимур быстро сбегал за своей курткой, оставленной у знакомой ещё с бараков гардеробщицы тёти Вали, и они вдвоём гуляли по посёлку до двух часов ночи.
Молодой человек был счастлив: надо же в один вечер вполне так нормально помахался и такую красавицу домой проводил. Даже обещала прийти на проводы. Вот только пальцы правой руки сильно ныли, но это было делом привычным, и Тимур дома уснул мгновенно...
Следующий день оказался выходным. Молодой человек проснулся от толчка в плечо и спросонья никак не мог понять, что происходит. Плечо тряс отец, который требовательно говорил:
– Давай вставай быстрей, приводи себя в порядок. К тебе из милиции пришли…
Сон пропал. Валиев вскочил, оделся, умылся и прошёл в большую комнату, где уже сидели отец, участковый и незнакомый молодой высокий мужик в джинсовой куртке. Мама суетилась на кухне. Виктрч грозно взгляну на парня из-под лохматых бровей:
– Вот и наш спортсмен изволил проснуться. Как спалось опосля вчерашнего? Рука не болит?
Пацан ничего не понимал. Неужели Сом его заложил? Всё же по чесноку было? Сам же вызвался... Да и дал то всего один раз, и то удар не получился. На всякий случай пацан вежливо произнёс:
– Спал хорошо. Спасибо, Виктор Викторович, за заботу. Рука не болит.
Участковый вздохнул, взглянул на отца и сказал:
– Ты парень грамотный, уже технарь закончил. Отец говорит, на днях в армию пойдёшь. Неужели ты думаешь, что я с товарищем оперуполномоченным из города пришёл к вам в гости про твой сон выяснять? А ну-ка рассказывай, что вчера натворил за ДК, и кто ещё с тобой был?
– Да ничего я не творил! Танцы вчера были, народные гулянья. Потом домой ушёл.
И, секунду подумав, добавил:
– Один.
Незнакомый мужик медленно произнёс:
– Та-ак! Товарищ не понимает… – затем посмотрел в глаза Тимура и спросил: – Скажите, а вы были знакомы с Сомовым Анатолием?
Обращение на «вы» удивило и испугало парня: «Точняк Сом, падла, заложил. Ну, козёл! Сам вызвался один на один. И ментам вложил. А ещё самбист называется, блин…».
Тимур молча переводил взгляд с опера на участкового, соображая – тупо отрицать всё до конца или признаться только в махаче один на один.
Участковый вновь вздохнул и сказал:
– Лады, парень. Правильного из себя делаешь? Нормально! Анатолия Сомова сегодня утром нашли мёртвым за Дворцом культуры. И я знаю, что вчера у тебя с ним было. Вот тебе листок бумаги, садись и пиши – всё как на духу. Подробно – где, кто и с кем дрался. И помни, что от твоей писанины сейчас зависит всё: с нами поедешь в околоток или дома останешься с отцом и матерью. Может быть. А может и не быть… А мы пока с твоим батей покалякаем, жисть нашу молодецкую вспомним…
Виктор Викторович хорошо знал отца Тимура, с которым ранее занимались в гимнастическом кружке при том же Дворце культуры. Сын не раз видел фото, где оба участвуют в акробатическом этюде с лозунгом под потолком: «Слава Сталину!».
Все втроём пошли на кухню. Пацан взял ручку, сел за стол и подумал: «Кранты, вот тебе и последний махач перед армией... Кто же этого Сома завалил? И почему за ДК? Он же один был и потом, вроде, к своим двинул?». Из кухни вышел отец, достал из кладовки бутылку водки, подошёл к сыну и мягко сказал:
– Что ты наделал? Пиши всё, как было. Виктрч – мужик правильный, поможет.
Младший Валиев, прогнав в голове весь вчерашний вечер с самого начала, подумал, что всё равно никого не заложит, а Сом уже мёртв. И начал писать о драке: мол, темно было, запомнил только одного Сомова. А про Лену не стал ничего указывать, не хотел приплетать девушку к нехорошей истории. Одного листа хватило…
Дверь на кухню была закрыта, только слышны голоса. Посидел, подождал, пока позовут. Из кухни вышел один участковый, сел рядом, взял исписанный лист и, шевеля усами, внимательно прочитал. Затем опять тяжело вздохнул и сказал:
– Тимур, скажи спасибо бабе Вале. Она дала показания, как ты оделся и ушёл. А после твоего ухода в буфет зашли пацаны с Заозёрного. Опознала она среди них и Сомова, живёхонек был ещё, даже, говорит, довольный заходил. А Рассола ты наверняка знаешь? Леонидом его зовут, Огурцовым. Где он сейчас быть может?
– С Рассолом знаком, где-то в бараках у шахты живёт, точно не знаю.
Виктрч, глядя Тимуру в глаза, произнёс:
– Есть у нас его адрес, дома нет никого. Ищем мы его, одного уже взяли, кого – не скажу, вечером сам всё от своих дружков и узнаешь.
В комнату зашли отец с городским сотрудником. Участковый показал ему объяснение Тимура и спросил:
– Товарищ лейтенант, что делать-то будем? Наш боксёр по делу краями прошёл, не убивец он, ясен пень. Может, не будем парнишке судьбу ломать? Дадим шанс защитнику долг перед Родиной выполнить? Авось, хоть в армии спортсмену мозги вправят…
Оперуполномоченный вдруг улыбнулся, став ещё моложе, и с гордостью заявил:
– А я в десантуре отслужил, в Пскове! И у меня первый разряд по самбо.
Виктрч удивлённо посмотрел на молодого лейтенанта:
– Оно как! Десантник, значит. Самбист. Молоток! А я вот всё в пехоте, между прочим – царице полей.
Участковый сложил вчетверо исписанный листок и протянул родителю:
– Возьми, почитаешь и с сыном поговоришь. А мы с Тимуркой сейчас напишем всё как надо...
Сели вдвоём за стол, и Тимур уже под диктовку участкового быстро написал новое объяснение: так и так, мол, был на танцах, в драках не участвовал, около 22:00 взял куртку в гардеробе и пошёл домой. В конце добавил: «Написано собственноручно» – и поставил дату и подпись. Новый листок был аккуратно уложен в планшетку, и незваные гости ушли.
Отец сел на диван и внимательно прочитал оставленный текст. Долго сидел и размышлял про себя. Потом поднял голову, взглянул на сына и произнёс:
– Виктрч сказал, что ты парнишка нормальный, но в посёлок после службы лучше не возвращаться. Сегодня у тебя был первый звоночек. Думай, Тимур, сам, как жить дальше...
Вечером состоялись традиционные проводы в армию. Призыв шёл больше месяца, и в основном все друзья-приятели уже служили. Первых из посёлка забрали в погранвойска.
Народу собралось немного: отец с матерью, младший брат, Санёк с Валериком, которые тоже ждали армейской повестки этой весной. И, как обещала, пришла Леночка. Призывник Валиев впервые в жизни выпил две стопки водки, опьянел и с трудом проснулся в последнее утро на гражданке.
Вот с таким сумбурным запасом в голове: отцовского воспитания, поселковых понятий и комсомольских лозунгов – молодой человек шагнул в самостоятельную жизнь весной 1983 года…
И если бы сейчас кто-то сообщил призывнику, что он в первые сутки распрощается с боксёрской карьерой и прослужит пять лет в ГДР в одном городе с будущим президентом Российской Федерации; а затем сам начнёт работать в милиции – Тимур счёл бы предсказания личным оскорблением, и вполне мог начистить рыло провидцу. А может быть, просто посмеялся бы над больным воображением.
Хорошо, что человечеству не дано знать, что ожидает нас в грядущем. А молодому гражданину страны Советов очень хотелось верить в светлое будущее…".
Полностью главу читаем здесь: https://sponsr.ru/kamrad/
P.S. Все остальные главы и части книг, начиная с Призыва и заканчивая увольнением в запас прапорщика Валиева весной 1989 года, можно прочитать всего лишь за 200 рублей в месяц, из которых автору дойдёт, конечно, не вся сумма…
