Ливень начался внезапно. Сперва, тяжёлые капли, словно птахи, заскакали по веткам и, почти сразу, небо разрыдалось мощным потоком. Прогноз погоды, предсказывавший жару на ближайшую неделю, оказался обманщиком. Катерина, не ожидавшая такого подвоха, тут же ухватила за руку Климку и вместе с ним побежала под импровизированный навес из веток огромного, раскидистого дуба. Серый, не выпускавший их из виду ни на минуту, последовал за ними. Здесь, в лесу, он был у себя дома. Здесь дышалось легко. Здесь была воля. Женщина, которую он теперь тоже считал другом, вернулась сегодня домой пораньше. Она изменилась. Серый учуял это сразу. Нечто, похожее на страх, жившее в ней, но внешне почти не проявлявшееся, испарилось, уступив место уверенности. Она вбежала в калитку со светящимися радостью глазами, подхватила сынишку, закружила его по двору и расхохоталась, так задорно, что мальчик рассмеялся ей в ответ. Потом она назвала его, Серого, самым замечательным псом, обхватила его голову руками и потёрлась своим носом о его нос. Ух ты! И он зрелый, не особо жалующий людей, потому как знавал большинство из них не с лучшей стороны, ответил на эту её ласку! А после она сказала, что им срочно нужно в лес! И они сейчас же отправятся в Кондратову сторожку. Климка вопил от радости, а он, как воспитанный пёс, смирно ждал своих людей у калитки, умело скрывая нетерпение.
- Климкааа, - Катерина мягко сжала руку сына, пытаясь разглядеть сквозь плотную крону рыдающую, невесть откуда взявшуюся тучу, - Побежали, Климка?!
Мальчишка удивлённо посмотрел на мать, всегда такую разумную и строгую, а сегодня ведущую себя, как маленькая шалунья.
- Шутишь? – спросил он.
- Неа, - Катерина рассмеялась, - Побежали, Климка.
Они выскочили под дождь, держась за руки, расхохотались и помчались в сторону сторожки. Серый тут же припустил за ними.
Игнат недавно вернулся с обхода, успел до дождя. Огромный короб с грибами он оставил на веранде, дожидаться своего часа. Здесь, в лесу, он чувствовал себя вольготно, подальше от изумлённых, сочувствующих и даже брезгливых взглядов. Он жил в этом селе относительно недавно, лет пять, жил бирюком, его это вполне устраивало. Лесничество выделило ему добротный домик на самом краю села и лесные угодья под охрану, соседствующие с владениями дядьки Кондрата. Виделись они не так, чтобы часто, в основном по службе, но отношения между ними сложились вполне себе дружеские. Оба, в силу жизненных обстоятельств и непростых судеб, были волками-одиночками, но, порой, поговорить «за жизнь» за кружкой чая, нестерпимо хотелось и им. В отсутствие Кондрата, Игнат временно перебрался в его убежище, тот не возражал. Работы, конечно, прибавилось, но Игнат был только рад этому. Вымотавшись за день, он засыпал быстро, и война не «догоняла» его в сновидениях. Начистив и настрогав картохи, он высыпал её в сковороду, на шкварочки и сглотнул слюну в предвкушении немудрёного ужина. Кондратов травяной чаёк под картоху тоже пойдёт за милую душу. Игнат уж было устроился за столом, на веранде, когда на поляну перед избушкой выскочила странная компания. Серый сразу рванул вперёд, поздороваться, этого мужика с изувеченным лицом он уважал. Женщина с пацанёнком, перед самыми ступеньками, чуть замешкались, но потом, уверенно, заскочили на веранду. Конечно, Игнат знал фельдшерицу. И мальца её тоже не раз встречал в селе. Но сейчас она была какой-то особенно красивой и Игнату нестерпимо захотелось…защищать их обоих. И от ливня. И от невзгод. Он метнулся в дом и, распахнув шкаф (прости, дядька Кондрат!), выудил оттуда пару полотенец. Парнишку он сам укутал в полотенце и усадил в старое кресло. Серый тут же улёгся рядышком, вылизываясь. Женщина, стоя в натёкшей с неё лужице, распустила волосы и вытиралась, улыбаясь (!) ему.
- Ты похожа на колдунью, - слова вылетели сами собой, и Игнат немного смутился.
Она удивлённо моргнула и уточнила:
- На колдунью?
- Да, - подтвердил Игнат, - Из старого советского фильма.
Катерина покраснела от такого комплимента и спрятала лицо в полотенце.
- Дядь, - подал голос из кресла любопытный Климка, - А ты тоже с бандитами воевал, как дедушка?
- Можно и так сказать, - понимая, что мальчишка намекает на шрамы, ответил Игнат.
- Круть! – восхитился Климка, - Ты тоже герой!
- Картошку будешь? – усмехнулся Игнат, сделав вид, что пропустил его восторг мимо ушей.
- Спрашиваешь! – с готовностью согласился мальчишка.
- Климка! – попыталась осадить сына Катерина, - Не нахаль!
- Я же сам предложил, - обернулся к ней Игнат, - Не побрезгуйте. Да и мне веселее, в такой компании.
Они ели вкуснючую картошку и весело болтали, словно были знакомы всю жизнь. Серому перепало тушёнки из припасов Игната, и теперь пёс, сытый и довольный, блаженно развалился на веранде, следя за ними взглядом. И улыбался, каким-то своим собачьим мыслям.
- Письмо! – вдруг вспомнила Катерина, полезла в кармашек платья и выудила совершенно промокший листок.
Они все вместе осторожно разворачивали послание Кондрата, расшифровывали потёкшие строчки и хохотали, постоянно сталкиваясь головами.
- Я и не знал, что у дядьки Кондрата есть дочка, - удивлялся Игнат, читая письмо, - И внук, - он посмотрел на улыбающегося Климку.
- Так мы только сегодня породнились, - пояснила ему Катерина, лукаво блеснув глазами.
- Я дедушку уроднил раньше! – восстанавливая справедливость тут же встрял Климка, и стал рассказывать историю о встрече в магазине.
- Ну вы даёте! – восхитился Игнат, - Повезло дядьке Кондрату!
- Так мы и тебя уроднить можем! – воскликнул Климка, не замечая взглядов враз смутившихся взрослых.
Дождь закончился так же внезапно, как и начался, словно в небесах, кто-то ответственный за это, закрутил кран. Собрав всё необходимое, что просил Кондрат, в холщовую сумку, Катерина засобиралась домой, подгоняя Климку. Игнат засуетился, собирая им с собой лесные гостинцы, а потом вызвался проводить. Ну не тащить же этой хрупкой женщине самой такие тяжести, пусть и с таким сильным помощником, как Климка. А Катерина и не возражала. Только Серый немного ворчал, не особо желая возвращаться в село, пусть и к любимым людям, но из родного, по-своему уютного, дома.
Десятью днями позднее, вся больница, включая персонал и самостоятельно передвигающихся выздоравливающих, высыпала провожать бывшего сыча, дядьку Кондрата, домой.
- Выписка из роддома какая-то, - ворчал Кондрат, завидев цветы в руках встречающих, тщательно маскируя радость.
- Что тут удивительного, - нашлась Катерина, - Считай, ты заново на свет народился, папа.
Климка повис на дедушке и тут же затарахтел ему на ухо все последние события. Кондрат кивал, поглядывая на Катерину и Игната с улыбкой. Серый, переминаясь с лапы на лапу, терпеливо дожидался своей очереди. А когда дождался, сделал то, за что раньше заслужил бы от друга отповедь – вскинул лапы Кондрату на плечи и облизал ему лицо.
Старенькая больничная нянечка Степанида, когда-то гонявшая Климку из Кондратовой палаты, утёрла глаза и перекрестила вслед всю семью разом, всхлипнула и прошептала:
- Выстрадали… Храни вас Господь.