Часть 3-я
Капитан Тома, поговорив со старым отшельником, выяснил куда делся рыцарь-тамплиер и нашел его могилу. Оказывается, тамплиер Гийом, скрываясь, тоже стал отшельником, а после того как тихо помер в благости, но его могилке стали молиться крестьяне и «превратился» он со временем в что-то вроде местночтимого святого.
Вот на его-то надгробии, в склепе, Тома обнаруживает некие письмена – судя по всему они должны указать путь к сокровищам. Рыцарь де Авен также в курсе и присутствует при это, прямо рвет и мечет – золото надо обязательно найти до зимы, а то не с чем в Крестовый поход будет идти.
Да, дама Констанция явно что-то знает о тамплиере и как-то с ним связана. Но пока она лишь яро отговаривает Тома от продолжения поисков; в чем дело, и какое отношение она имеет к происходящему – этого она Тома, конечно пока не рассказывает. Ну, а так как бравый капитан намерен добиться результатов, Констанция со своей компаньонкой пытается помешать поискам.
Что-то они мутят с травами, и даже чуть не прикончили Тома с ревизором, пока те принимали ванны (каждый свою по отдельности). Зажгли эти дамы что-то ядовитое в местной бане, Констанция еще дьявольскую маску надела и в дыму, под видом дьявола пыталась устрашить Тома и ревизора де Авена, надеясь, таким образом заставить их отказаться вскрыть могилу тамплиера.
Ну, Тома-то кажется догадался, кто ему мешает, а вот ревизор и правда поверил в черта. Если бы он был поумнее, то задумался бы:
- Вот оно как – дьявол нас преследует, сказал: «Да будут наказаны те, кто осмелиться тронуть могилу святого человека…» Хм, что-то здесь не так… Не логично. Почему этот дьявол мешает творить богопротивные дела?
Но сценаристы сделали рыцаря де Авена туповатым и подобные здравые мысли ему в голову не приходят. Это «ловко» у сценариста вышло, я честно говоря, не знаю, как можно додуматься защищать могилу святого притворяясь «дьяволом» - ибо очевидно, что тот, кто хочет на эту могилу посягнуть, теперь засомневается в ее святости и будет копаться в ней с легкой совестью.
В конце третьей серии, Констанция со своей наперсницей опять что-то придумывают с ядами – дама сама себя опаивает и полуобморочном состоянии прискакала в командорство. Постойте, но тут же в окрестностях обитает банда Бретонца. При этом Констанция в одиночку то и дело носится между командорством и своим замком. Лежит бездыханная и никто не знает, что с ней делать… Её компаньонка невесть как оказавшаяся в командорстве (Констанция прискакала одна) стала орать о вселении дьявола. Ох, и хитрый же план они придумали… Вот понимает ли сценарист, что за это «вселение» Констанция может поймать «поражение в правах»? На костер ее не потащат, допустим, а в башню до конца жизни упекут.
Хотя логику сюжета еще можно спасти, если вдруг окажется, если наперсница – враг Констанции. Но я несколько растерялся, когда она стала вопить благим матом еще и золоте тамплиеров, дескать: «Это все из-за золота!!!» Рыцарь де Авен тоже в растерянности (да откуда она узнала о золоте?!) и… бьет компаньонку Констанции кулаком в лицо – «Эта девчонка безумна, вышвырните её». Надеюсь, позже не выяснится, что эта девушка – дворянка. А то странное дело – госпитальер при толпе черни лупцует благородных дам.
«Хитрый план» набирает обороты… То есть, вместо того, чтобы убеждать рыскающих госпитальеров в опасности и бесперспективности поисков, эти две дамы дополнительно убедили де Авена в том, что золото тамплиеров вообще существует.
Умиляет, как Тома Кортмен начинает вести себя с Констанцией де Монте прямо при муже, как… «добрый друг» семьи. «Воскрешение» Констанции напоминает какую-то дешевую постановку… пока трудно понять к чему это всё было затеяно. Вот не знаю, как толково объяснить, то, что для меня «дважды два четыре». Не мог простолюдин при всем честном народе подкатывать к замужней благородной даме, как это делает Тома в сериале.
Точнее, мог, но … прожил бы не долго. Это неслыханное оскорбление для мужа, скандал на всю Бургундию, с ним теперь ни один сосед за стол не сядет, а герцогу (сюзерену) намекнут, что может быть тогда замок и земли этого де Монте вручить более достойному человеку. Как? Да легко – затевается наследственная тяжба (всегда есть обиженные родственники, и французские дворяне Средних веков обожали судиться за наследство) и всё, при герцогской поддержки у слабака де Монте оттягают замок.
Потому фокусы, подобные тем, что творит капитан Тома, были очень редки, так как пресекались жестко. Не может сам дворянин себя защитить, моментально найдет родственника, который знает с какого конца за меч держаться. Нет подходящей родни – есть наемники, вспомним, конечно, графа де Монсоро и никто, заметим, не предъявит никаких обвинений, если обидчика, покусившегося на дворянскую честь (да еще и простолюдина вдобавок) зарубят хоть белым днем на базаре.