В 1948 году перед своей смертью, известный советский альпинист Евгений Абалаков выступал на заседании Географического общества в Москве, заявив о своем желании покорить пик Победы - самый северный семитысячник на планете. Тем же вечером его тело было обнаружено в одной из московских квартир. Причина его смерти до сих пор остается неизвестной, и официальная версия о том, что это было отравление угарным газом, вызвала сомнения у его родственников. Поскольку Евгений и его брат Виталий были связаны с НКВД, есть основания полагать, что в его гибели могли быть замешаны советские спецслужбы.
Подробностей о детстве и юности известных альпинистов крайне мало. Вероятно, это связано с тем, что они сразу после окончания школы уехали в столицу и начали свою альпинистскую карьеру там. Однако стоит отметить, что они родились в Енисейске и учились скалолазанию на красноярских "Столбах".
В семье было трое мальчиков: старший Михаил, средний Виталий и младший Евгений. После рождения Евгения, их мама умерла, и отец остался воспитывать троих детей.
Скалолазанием Евгений и Виталий начали заниматься с 12 лет, и оба обладали высоким уровнем лазания. Настолько, что могли проходить некоторые маршруты без страховки. В 1923 году Евгений совершил подвиг, поднявшись на Коммунар, южную вершину "Первого Красноярского Столба", используя новый способ. Он преодолел опасную горизонтальную полку высокой категории сложности, будучи лишь в кушаке и калошах. Этот маршрут теперь известен как "абалаковский" и включает прыжок со "Второго Столба" на северную стену столба "Дед".
После окончания школы братья отправились учиться в Москву. Виталий получил образование инженера-механика в Московском химико-технологическом институте им. Менделеева. Еще на студенческих годах он организовывал экспедиции в высокогорные районы Алтая и Саян. В 1931 году вместе со своей женой и братом он первым из советских альпинистов совершил траверс вершин Дыхтау - Миссес-Тау на Кавказе. Это было первое восхождение советских альпинистов на сложные кавказские вершины, и они справились без проводников и вспомогательной страховочной службы, поднявшись на пятитысячник.
В период с 1931 по 1932 год Виталий взошел на несколько вершин Центрального Кавказа. В 1936 году, спускаясь с вершины Хан-Тенгри, его экспедиция столкнулась с сильной бурей, и он получил серьезные обморожения рук и ног, вследствие чего пришлось ампутировать 13 пальцев. Но это не помешало ему продолжать свои восхождения.
Евгений, в отличие от брата, выбрал творческую специальность и поступил в Московский художественный институт имени В.И. Сурикова. Он стал членом Союза художников СССР и создал множество скульптур, посвященных альпинизму.
Одной из наиболее известных работ является скульптурная группа "Альпинист и альпинистка", установленная в Москве на территории Лужников. Его другие известные работы включают "Таджичка", "Туркмен-коновод", "В. П. Чкалов", "Защитники Кавказа". Одна из его последних работ называется "Военный альпинизм" - на скульптуре изображен боец в плащ-палатке, стоящий на скале с автоматом в руках, передающий силу и мощь. Эта скульптура олицетворяет лучшие качества самого Абалакова, согласно словам скульптора Екатерины Балашовой.
Братья всегда отправлялись на восхождения вместе и были опытными альпинистами. Они взошли не менее 50 вершин, проводили научные исследования, а также изучали и картографировали горные хребты и ледники Памира и Тянь-Шаня. Виталий Абалаков написал книгу "Основы альпинизма", которая была переведена на многие языки. Евгений же всегда имел при себе планшет для рисования, чтобы запечатлеть места, куда не мог добраться с фотоаппаратом.
В 1933 году Евгений совершил первое восхождение на пик Коммунизма (Памир). Он достиг вершины на высоту 7495 метров, что стало "первой победой русского альпинизма" и принесло ему звание альпиниста №1 в СССР. В 1960-х годах его даже называли "Гагариным своего времени".
Тем не менее, у братьев была разная судьба. 4 февраля 1938 года Виталий был арестован вместе с другими альпинистами и обвинен в принадлежности к "контрреволюционной террористической организации" и шпионаже. Евгений старался помочь брату, и, возможно, благодаря его усилиям, Виталий провел в заключении "всего" два года и был освобожден в феврале 1940 года, хотя многих альпинистов, арестованных вместе с ним, либо расстреляли, либо держали под арестом дольше.
Сын Евгения, Алексей, излагает другую версию событий в своей книге "Тайна убийства легендарного альпиниста Евгения Абалакова - расследованию не подлежит", в которой он фактически обвиняет своего дядю в стукачестве.
"Будучи инструктором в альплагерях Кавказа, Виталий Абалаков окружил себя дружеским расположением австрийских, немецких и швейцарских подданных. И, как отмечено в его сохранившемся в архивах КГБ следственном деле N П-81-55 от 1938 года, на многих из них в итоге дал обвинительные показания как на немецких шпионов. Не трудно догадаться, что это значило в 1938 году. В его показаниях проходят: Регель Альфред, Вольф Эрик, Гарф Б., Гетье А.Ф., Горнгрос, Семеновский В., Русанович В., Корзун О. и другие. Почти все расстреляны".
После освобождения Виталий Абалаков занялся педагогической, конструкторской и исследовательской работой, продолжая также свои альпинистские тренировки и восхождения. Он участвовал в соревнованиях, посвященных памяти его брата Евгения Абалакова, и работал в различных научно-исследовательских институтах и лабораториях, включая Центральный научно-исследовательский институт физической культуры и Центральную лабораторию спортинвентаря. Виталий разработал и создал спортивное снаряжение, включая первое советское альпинистское снаряжение, которое получило название "абалаковское". Он также разработал методики страховки в горах и создал около 100 приборов для объективной оценки тренировки спортсменов. Он также спроектировал гимнастические снаряды, используемые на Московской Олимпиаде-80. Виталий Абалаков ушел из жизни в 1986 году, в возрасте 80 лет.
Евгений Абалаков избежал ареста в период Большого террора и сразу же после начала Великой Отечественной войны добровольцем отправился на фронт. Он сражался в составе отдельной мотострелковой бригады особого назначения в битве за Москву, а затем участвовал в обороне Кавказа с августа 1942 года.
Однако эти события остаются малоизвестными для широкой публики. В учебниках обычно много рассказывается о Сталинградской битве, но Кавказской операции посвящается всего одно предложение: "Одновременно Гитлер пытался захватить нефть Кавказа". На самом деле вторжение на Кавказ было вторым блицкригом после плана Барбаросса, и Гитлер подготовился к этой операции тщательно, привлекая лучших австрийских стрелков-альпинистов, знакомых с горными условиями. В то время в СССР существовал только спортивный альпинизм, и советское командование ошибочно считало Кавказский хребет неприступной стеной, что привело к сложностям во время обороны. Немецкие войска просто обошли советские подразделения, их неожиданно атаковав с тыла, траверсируя вершины гор.
Действительно, во время Великой Отечественной войны, войска Германии были хорошо подготовлены к ведению боевых действий в горных условиях, обладали специальным обмундированием, теплыми палатками, а также портативными пушками, которые можно было разбирать и поднимать наверх. В то же время советские солдаты не имели достаточного опыта и оборудования для боевых действий в горах. Они часто шли в валенках, изготавливали сами очки из шинелей, чтобы защитить глаза, и не были обучены тактике боев в горных условиях.
Чтобы исправить эту ситуацию, в 1942 году глава НКВД Лаврентий Берия собрал лучших альпинистов из разных регионов страны и отправил их на Кавказ, где была организована специальная школа военного альпинизма. Евгений Абалаков был одним из таких альпинистов и преподавал в этой школе с ноября 1942 года до 1946 года. Он также руководил восхождением воинских подразделений на Казбек, оказывая важную помощь в подготовке советских солдат к бою в горных условиях.
Евгений Абалаков ушел из жизни в возрасте 41 года, находясь на пике своих творческих и спортивных возможностей. Его смерть остается загадкой. Официальная версия гласит, что он умер от отравления бытовым газом вместе со своим другом Арцишевским. Однако его близкие всегда сомневались в этой версии. Сын Евгения, Алексей Абалаков, в своей книге утверждает, что не считает смерть отца случайностью и не верит в официальную версию.
"Гибель Абалакова и Арцишевского имеет не только явно уголовный, но¸ возможно, и политический оттенок, т.к. в ней несомненно замешаны весьма значительные силы и заинтересованные стороны. А политика в России – дело смертельно опасное…"
По архивным материалам, сделанным Алексеем, возникают предположения о возможной заинтересованности спецслужб в смерти Евгения Абалакова и его друга Юрия Арцишевского. Отправление на экспедицию на пик Победы, а также связанные с ней контакты с международным сообществом альпинистов, могли быть рассмотрены как подозрительные в глазах НКВД, которые видели в альпинистах потенциальных агентов западных спецслужб.
Биография Евгения Абалакова тоже содержала "не безупречные" факты, так как он был связан родственными узами с поэтом Сергеем Клычковым, который был арестован и расстрелян в 1937 году. Евгений также находился на службе в частях НКВД и мог обладать какой-то секретной информацией.
По официальной версии, Евгений и Юрий погибли от утечки газа, когда они пошли мыться в ванной. Однако знакомые и родные не согласны с этой версией, так как она вызывает сомнения. Их друзья не видели характерных симптомов отравления газом у погибших, и в квартире находились другие люди, которые не пострадали.
Все это вызывает подозрения и вопросы, и смерть Евгения Абалакова остается загадкой до сих пор. Родные и близкие всегда считали, что официальная версия не соответствует действительности, и возможно, что смерть альпиниста была связана с его прошлыми связями и деятельностью, а может быть, и с некими скрытыми обстоятельствами, которые до сих пор не были раскрыты.
Расследование смерти Евгения Абалакова и Юрия Арцишевского началось только спустя два месяца после их гибели. Жена Евгения, Анна, не раз обращалась в НКВД и Генеральную прокуратуру с просьбами провести дополнительное следствие, а также была на приеме у следователя по особо важным делам при Генеральной прокуратуре СССР Льва Шейнина. Однако, все ее попытки были безуспешны, и официальное расследование не принесло ясности в обстоятельства смерти альпинистов.
Несмотря на ее настойчивость и просьбы, власти не провели дополнительного расследования, и официальная версия о смерти от отравления угарным газом осталась неизменной. Это вызвало сомнения у семьи, друзей и альпинистского сообщества, так как множество обстоятельств говорило о том, что версия о случайном отравлении может быть ошибочной.
Таким образом, смерть Евгения Абалакова и Юрия Арцишевского остается загадкой, и никогда не была полностью разъяснена. Сомнения и вопросы о причинах и обстоятельствах этой трагедии сопровождались не только близкими погибших, но и альпинистским сообществом, которое признавало Евгения Абалакова выдающимся специалистом в области альпинизма и почти героем своего времени.
История семьи Абалаковых и гибель Евгения Абалакова остается загадкой и предметом долгих споров и догадок. Анна, жена Евгения, вела борьбу за сохранение памяти о своем муже, и ее усилия привели к установлению надгробия на Новодевичьем кладбище, воздвижению скульптурной группы "Альпинист и альпинистка" в Лужниках и установке скульптурных работ на ВДНХ, в МГУ и в Музее Советской Армии.
Ее сын, Алексей Абалаков, который всю свою жизнь посвятил сохранению памяти об отце, высказывал свою точку зрения на эту тему в своей книге. Он утверждал, что многие материалы о гибели его отца были замолчаны и ему не давали доступа к этой информации. Однако, по закону, он имел право запросить документы следствия после истечения срока давности дела, но он этого не сделал, что остается предметом догадок и вопросов.
Таким образом, смерть Евгения Абалакова и всего происходившего вокруг этой трагической истории остается неразрешенной и продолжает вызывать интерес и споры в нашей истории.
А что вы думаете на этот счёт? 🤔
Источник информации и фото материалов: www.sibreal.org