На часах было полвосьмого, и Ольга твердой походкой шла туда, где ее ждало избавление. Свобода от боли. Жирная точка в той некрасивой истории, в которой она стала игрушкой в руках другого человека.
А игрушкой она быть не хотела.
Начало здесь:
Всю ночь Ольга не сомкнула глаз. Сомнения рвали душу на части: это отвратительный поступок, это грех, за ним обязательно последует расплата... Но Ольга осталась при своем решении.
Ей навстречу шла молодая семья: папа, мама и маленький сын лет пяти. Мальчик беспрестанно о чем-то спрашивал своим тоненьким голоском, и родители дружно смеялись.
Ольга почувствовала, как обида накатывает волной горечи, подступает к самому горлу. Вот и они бы могли стать такой счастливой семьей... Но, видимо, не суждено.
И теперь она сделает так, что он больше никогда не потревожит ее.
***
Мише казалось, что если он сейчас не услышит от кого-то подтверждение своего существования, то у него взорвется голова. Да и просто хотелось кому-то рассказать про весь тот бред, который перевернул его жизнь с ног на голову.
Тут он вспомнил, что еще вчера договорился с Димой увидеться после работы. Мише захотелось набрать друга прямо сейчас, и он схватился за телефон. Узнает ли его Дима или, как коллеги с работы, сухо отрапортует, что они не знакомы?
Но страх оказался слишком велик. Миша отложил телефон и решил подождать встречи – к тому же на часах было четыре, а друзья договорились встретиться в полседьмого. Он не мог больше сидеть один в четырех стенах и решил прогуляться.
Перед выходом он еще раз на всякий случай проверил ящики стола и шкафа. Документы так и не появились.
Не зная, куда себя деть, Миша бесцельно слонялся по городу. К шести он уже был в кафе, занял столик и принялся ждать. Он кое-как досидел до полседьмого, но Дима так и не появился. Время шло к семи, но друга было не видно.
Миша забеспокоился. Дождавшись семи с копейками, он позвонил Диме. В трубке раздался уставший голос друга:
- Алло.
- Дим, ты про нашу встречу не забыл? Я тут с шести кисну, тебя жду! Ты скоро?
На том конце провода повисло молчание.
- Кто это?
Друг разговаривал спокойным голосом, но Мише показалось, что у него в ухе прогремел гром.
- Вы, наверное, ошиблись номером. – Невозмутимо сказал Дима и положил трубку.
Миша еще какое-то время сидел с телефоном в руке и слушал обреченные короткие гудки. Почва окончательно ушла у него из-под ног.
Каким-то внутренним ощущением он понимал, что с ним происходит что-то неотвратимое. Его жизнь необъяснимым образом рассыпалась по крупице, как замок из песка, и он ничего не мог с этим поделать...
Соседнему столику принесли дымящийся заварочный чайник. Пар от горячего чая клубами шел из носика и растворялся в воздухе. Вот и Миша, как этот пар, скоро исчезнет, рассеется... И никто никогда не вспомнит, что он вообще существовал.
Ему вдруг стало тесно среди всех этих смеющихся незнакомых людей, которым было так хорошо в компании друг друга. Только он, как дурак, сидит за столиком один, никому не нужный, никем не узнанный. Лишний...
Миша вскочил со стула и бросился к выходу.
Город жил своей жизнью, надменно поглядывая на людей светящимися глазами-окнами. По улице как ни в чем не бывало сновали прохожие. Вот трое школьниц весло щебечут о своих девичьих делах, вот солидный мужчина говорит по телефону, вот уставшая молодая женщина спешит домой с работы... Всем им не было никакого дела до Миши и того абсурда, в который превратилась его жизнь.
- Эй! – Вдруг заорал он. – Эй, люди! Посмотрите на меня!
Никто не откликнулся и даже не глянул в его сторону. Все, как и прежде, спешили по своим делам. Тогда Миша принялся дергать прохожих за руки, хватать за плечи, орать им в лица:
- Эй, вы меня видите? Скажите, что я есть! Скажите, что я существую!
Все тщетно. Один за другим люди ускользали из рук Миши, не обращая на него никакого внимания, и шли дальше.
Он – пустое место. Его не существует.
Внезапно на асфальт упало несколько крупных капель. А потом вода мощным потоком полилась с неба, словно кто-то до упора открыл кран. Зарядил летний ливень. Прохожие засуетились: кто-то начал лихорадочно искать в сумке зонтик, кто-то юркнул под козырек здания, кто-то вприпрыжку побежал дальше по улице, убирая намокшие волосы со лба...
Только Миша не чувствовал на своей коже влаги. Он стоял прямо посреди улицы, под лавиной падающих с неба капель, но не мок. Даже дождь вел себя так, будто его нет...
Мишу посетила страшная догадка.
Может, он ум ер?
Или никогда не рождался?
Обессилевший от отчаяния, он упал на колени и заорал во всю глотку. Но ни один человек не услышал его крик.
***
Ольга не помнила, как вошла в здание, как сидела в коридоре, как ее пригласили в кабинет. У нее в памяти остался лишь внимательный взгляд серых глаз и деловитый вопрос:
- Цену знаете?
- Да, я все принесла.
Она вынула из сумки конверт и положила на стол.
- Отлично. Тогда по документам это обычный осмотр. Сейчас я сделаю вам укол, и можете идти.
- Укол?
- На вашем сроке этого достаточно.
Ольга не стала смотреть на то, как врач откупоривает ампулу и наполняет шприц прозрачной жидкостью. Убийственной жидкостью...
Ей вдруг вспомнилась молодая семья, которую она только что видела на улице. Улыбающийся мальчик, который держал маму за указательный палец, и отец, который с улыбкой трепал его по белобрысой макушке. Ольга могла почти физически почувствовать прикосновение теплой ручонки на своем пальце, мягкие детские волосы под своей ладонью...
- Давайте руку, - голос врача вернул ее к реальности.
Ольга послушно откинула руку на стол, и врач занес шприц. Еще пара мгновений, и игла вопьется в кожу, разливая по телу вещество, несущее см ерть...
- Нет! – Неожиданно сама для себя выкрикнула Ольга. Врач вздрогнул и подался назад. – Нет! Я передумала! Я буду рожать!
Она пулей вылетела из кабинета и кинулась на улицу. Когда здание больницы осталось позади, Ольга остановилась, чтобы отдышаться и привести себя в чувство. Она положила руку себе на живот – где-то там теплилась новая жизнь, которая хотела расти, крепнуть и развиваться, чтобы появиться на свет. А Ольга хотела этого ребенка. Она только теперь поняла это.
Пускай ей придется воспитывать его в одиночку, пускай он будет напоминать ей о человеке, который обманул и бросил ее, но она не может поступить иначе. В конце концов, из любого удара судьбы можно вынести новые уроки и новые возможности...
Ольга посмотрела вверх, на густеющую синеву вечернего неба. Прямо у нее над головой сверкал стройный ряд из нескольких звезд, будто сам Создатель выстроил их по линейке. Наверное, это хороший знак!
Она улыбнулась звездам и тому, что у нее хватило смелости сделать правильный выбор. У нее на душе впервые за последнее время стало светло.
Если это мальчик, то она назовет его в честь своего отца, Михаилом. Михаил Михайлович Воронцов – это звучит!
***
Миша очнулся от дребезжания вибрирующего телефона, который кругами ездил по тумбочке. Не глядя на экран, он принял звонок.
Гневный голос Петра Аркадьевича заставил его встрепенуться:
- Воронцов! Ты почему все еще не на рабочем месте? Ты на часы смотрел?
- А сколько времени? – Пробормотал Миша сквозь сон.
- Как сколько времени, ты что, все еще спишь что ли?! А ну-ка живо в офис! Чтоб через полчаса был здесь, иначе можешь искать себе другую работу! На твое место целая очередь, а я держу такого непутевого работника!
Голос начальника оборвался и уступил место сердитым коротким гудкам. От крика из телефонной трубки сон как рукой сняло. Миша вскочил с кровати и начал лихорадочно одеваться. Но когда дело дошло до рубашки и галстука, он отчего-то почувствовал непреодолимую усталость и опустился обратно на кровать.
Нет, не усталость. Бессмысленность своих действий.
Миша сидел на кровати, с недоумением уставившись на белоснежную рубашку и узкий темно-синий галстук в своих руках, словно видел их впервые. Он не понимал, что с ним, какая муха его вдруг укусила, но собственные вещи показались ему чужими. А еще он не хотел идти на работу.
Мишу вдруг посетило странное чувство, что накануне с ним произошло что-то очень важное, но он никак не мог вспомнить, что именно. Он что-то понял, что-то пережил...
Как Миша ни пытался, вчерашний день ускользал от его памяти, как обрывки сна после пробуждения.
«Наверное, пора что-то менять в своей жизни». – Вдруг всплыла мысль откуда-то из глубин сознания. Миша поднялся с кровати и стал не спеша собираться на работу.
Если уволят, то пускай увольняют. Значит, это к лучшему. Любая передряга – это дверь к новым возможностям.
Именно так Мише всегда говорила мама...