Закончив с трапезой, молодые люди вместе осмотрели выделенные Нургюль покои, остались довольны и отправились к ожидающей их у ворот карете.
В доме Мусы-паши было необычно оживлённо, что насторожило и Абазу, и Нургюль. Слуги сновали из комнаты в комнату, охранник у дверей стоял навытяжку, не шелохнувшись, со второго этажа раздавались всхлипывания Фериде-хатун.
- О, Аллах, что произошло? – Абаза окинул подозрительным взглядом помещение.
- Мехмед, сынок, здравствуй, - неожиданно откуда-то вынырнул хозяин дома и кинулся обнимать пашу.
Оторвавшись от зятя, он заметил Нургюль и радостно распахнул ей объятия.
- Нургюль, девочка моя, нашлась, вернулась! О, Аллах! Благодарю тебя! Столько счастья в один день! – утирая слёзы, причитал он.
Слова тестя о счастье заставили Абазу выдохнуть с облегчением.
- Муса-паша, что случилось? – вскинул он нетерпеливый взгляд на пашу.
- Мехмед, случилось! Моя девочка, моя Хатидже…нет-нет, теперь она Махфируз, Махфируз-султан! – поднял он вверх указательный палец. – Моя Хатидже родила принца, шехзаде! Она стала госпожой! Мой внук наследник султана! О, Аллах! Ему уже и имя дали. Осман! Как великий предок династии! – не унимался Муса-паша.
Мехмед и Нургюль переглянулись, и их лица засияли улыбками.
- Да пошлёт Аллах долгой счастливо жизни шехзаде Осману! – сказали они, устремив взору к небу.
- Аминь!
- Да пошлёт Аллах здоровье и счастье Махфируз-султан!
- Аминь!
- Да пошлёт Аллах крепкого здоровья и долгого правления султану Ахмеду!
- Аминь!
Подошла к ним и счастливая Фериде-хатун. Обнимая всех поочередно и принимая поздравления, она не отнимала от заплаканных глаз платка.
- Фериде, вели накрывать на стол, видишь, гости у нас, - распорядился Муса-паша.
- Сейчас-сейчас, - засуетилась женщина, но Абаза жестом попросил её остановиться.
- Муса-паша, Фериде-хатун, я приехал к вам по важному делу, - деловито заявил Абаза.
- Что ж, пройдём в комнату, присядем, - предложил ему тесть.
Рассевшись по подушкам, все замерли в ожидании.
- Муса-паша, Фериде-хатун, как вам известно, моя супруга Келебек не может иметь детей. По традициям и канонам ислама это является веской причиной, чтобы иметь вторую жену. Я принял решения взять в жёны Нургюль-хатун, и прошу у вас согласия на этот брак, потому что вы фактически являетесь её опекунами, - сказал Абаза и замолчал в ожидании ответного слова.
- Мехмед-паша, спасибо за честь, которую ты оказал нам, попросив в жёны Нургюль-хатун, которая стала нам дочерью. Мы даём согласие на ваш брак, пусть он будет долгим и счастливым! Аминь! – степенно произнёс Муса-паша.
- Аминь! – поддержала супруга Фериде-хатун.
Муса-паша и Мехмед-паша обговорили кое-какие дела, касающиеся свадьбы, потом все вместе потрапезничали, и гости покинули дом Мусы-паши.
У ворот их дожидался довольный Юсуф, которому они рассказали последние новости, поблагодарили, а Абаза даже обнял его и предложил мешочек с золотыми монетами. Парень поклонился и с удовольствием спрятал награду за пазуху.
- Ох, Аминтас, я так переживала, что Мехмед захочет развестись с нашей непутёвой дочерью, позор какой, нам чудом удалось удержать в тайне от людей её грех, - сказала мужу Фериде, когда карета Абазы скрылась из вида.
- А я не сомневался в нём, он умный парень. Я бы на его месте своими руками придушил Келебек, - спокойно ответил Муса-паша.
- Что ты такое говоришь, Аминтас, это твоё дитя, - шикнула на него жена и, чуть подумав, продолжила: - и в кого только такая уродилась? Спать бы ей и есть, да золото пересчитывать. О, Аллах! Ладно, что Нургюль пристроили. Я думала, так и останется в девах, несчастная.
- Да, дай Аллах ей счастья! Намучилась девочка. А всё же хорошо, что Мехмед из нашего дома взял вторую жену, помнишь, как она нашу Хатидже полюбила? Я переживал, не выбрал бы какую неизвестную, - вздохнул Муса, но тут же вспомнил, что он дед шехзаде, приосанился и с высоко поднятой головой пошёл к дому.
Со свадьбой Абазы и Нургюль-хатун тянуть не стали. Чуть более месяца понадобилось, чтобы сшить свадебный наряд невесте, уладить с имамом вопросы махра и приданого, составить по правилам и отправить в Бурсу уведомление Келебек-хатун о том, что её супруг намерен взять вторую жену.
За день до никяха Абаза утром отвёз Нургюль в дом Мусы-паши и почувствовал себя одиноко.
За это время они с девушкой сблизились настолько, что стали понимать настроение друг друга даже по цвету глаз.
Все вечера они проводили вместе в беседах, обсуждении прочитанных книг, о странах, о загадках природы, о вере, об Исламе, католичестве и православии. Касались и политических вопросов и дел в государстве.
Нургюль всё реже употребляла польскую речь, всё чище разговаривала на турецком языке. Однако её слух всё ещё ласкало данное ей при рождении имя Ядвига. Однажды Мехмед, вспомнив его, назвал её “Ядя”, и она расплакалась. “Матушка так меня называла”, - объяснила она супругу.
- Прости, я больше не буду, - обнял он её.
- Называй иногда, мне приятно, - промолвила она, глотая слёзы.
И вот он остался один. Вечером после ужина он взял в руки книгу и отложил её в сторону, сел за стол, чтобы проверить кое-какие записи, и спрятал бумаги в стол. Посмотрел в окно, вышел в сад, зашёл в дом.
Наконец, не выдержав, он позвал свою верную служанку.
- Шерифе-хатун, поговорите со мной, - огорошил он её.
Понятливая и мудрая женщина посмотрела на него оценивающим взглядом и стала возмущённо докладывать:
- Мехмед-паша, до каких пор это будет продолжаться? Молочник снова не долил молока. А фасоль? Вы видели нашу фасоль? – гневно спросила она.
- А что с фасолью? – с беспокойством посмотрел на женщину Абаза.
- Повар раскрыл мешок, а из него пахнуло затхлым запахом. Это же не дело. Идёмте, сами всё увидите, - тронула она его за рукав, Мехмед поднялся, вышел вместе с Шерифе-хатун из комнаты и направился в сторону кладовых.
- Я могу Вам рассказать ещё кое-что, но лучше Вам услышать это от самого повара. Надо навести порядок, Мехмед-паша. Пора Вам сказать своё слово торговцам.
Повар, увидев хозяина с Шерифе-хатун, удивился. А на вопрос Мехмеда о жалобах, не знал, что и сказать. Их у него не было. Да и кто бы из торговцев посмел обманывать самого Абазу?
- Расскажите господину, как молочник молока не долил вчера, и о затхлой фасоли, - подсказывала ему, мигая, Шерифе-хатун.
- А-а, ну это да…случилось такое…предупредить бы их надо…- мямлил он, покраснев от напряжения и вытирая капельки пота на лбу.
- Не переживай, Барыш-ага, я поговорю с ними. Ишь ты, почувствовали слабину. Расскажи мне всё, не бойся, - говорил Абаза, поощрительно хлопнув повара по плечу и проверяя то, что попадалось ему на глаза.
- Мехмед-паша, раз уж такое дело, проверьте, чем кормят Ваших лошадей, - предложила Шерифе-хатун, и Абаза решительным шагом направился в конюшню.
Домашним хозяйством Мехмед занимался до самого позднего вечера, пока, наконец, Шерифе-хатун не напомнила, что у него завтра свадьба, и нужно выспаться.
Усталый и довольный, он лёг в кровать и, засыпая, вдруг понял хитрость Шерифе-хатун. Таким образом женщина отвлекла его от тоскливых мыслей, да и он, наконец, проверил состояние дел в своём большом домашнем хозяйстве.
- Ну, Шерифе-хатун, ну умница, - хмыкнул он, довольно улыбнулся, повернулся на правый бок, да так и уснул с радостной улыбкой на губах.
Ночью ему снилась его Нургюль…
На следующий день в доме Мусы-паши Абазу торжественно встретили, оставили в комнате дожидаться имама с бумагами и с сообщением о совершении никяха, а потом, наконец, вывели к нему его супругу.
Тоненькая, стройная, в ослепительном свадебном платье, в красно-золотом гипюровом покрывале, девушка выглядела столь хрупко и сказочно, что Мехмед боялся взять её за руку, чтобы обменяться поздравлениями.
Не отрывая от жены восторженных глаз, он неохотно отпустил её на женскую половину для свадебного пира.
Не прошло и часа с начала празднества, как к хозяину дома, склонившись, подошёл испуганный слуга и зашептал на ухо:
- Муса-паша, только что карета подъехала к воротам.
- О, Аллах, кто ещё? Вроде бы все гости приехали, - забеспокоился паша и спешно покинул застолье.
Спустя минуту с улицы донеслись его громкие восклицания.
Абаза не удержался и последовал за тестем, на всякий случай, схватившись за кинжал.
Но тут прямо перед ним дверь распахнулась, и он нос к носу столкнулся с Хатидже-Махфируз.
- Махфируз-султан хазретлери! – объявил возникший рядом слуга.
Все присутствующие в почтении склонились. Ниже всех опустил голову Муса-паша, уже поздоровавшийся с дочерью и стоявший позади неё.
- Мехмед-паша, добрый день! Я поздравляю Вас с радостным событием в Вашей жизни! Пусть Аллах благословит Вас и Вашу семью! – сказала султанша, широко улыбаясь и глядя мужчине прямо в глаза.
- Махфируз-султан, это такая честь для меня слышать от Вас поздравления и пожелания! Позвольте спросить, правильно ли я понял, Вы приехали специально на мою свадьбу? – пряча улыбку, спросил Абаза.
- Да, Мехмед-паша, именно так, я приехала поздравить вас с Нургюль-хатун, - ответила Махфируз, не отводя взор от паши. – Однако как же давно я Вас не видела. Вы возмужали и стали ещё красивее, - сказала она.
- Ну, Махфируз-султан, не заставляйте меня краснеть, - склонил голову на бок паша и улыбнулся, играя своими ямочками на скулах. – Позвольте и Вам сказать, что Вы превратились в настоящую диву, красоте которой нет равных. Поздравляю Вас с рождением шехзаде Османа, - поклонился Мехмед.
- Благодарю, Мехмед-паша! Я хотела сказать Вам, что Ваши слова оказались пророческими, я теперь с улыбкой вспоминаю тот день, когда не хотела ехать во дворец. Там я познала настоящее счастье! – искренне поделилась она с Абазой.
- Я очень рад за Вас, султанша! Пусть Аллах подарит Вам бесконечное счастье! – поклонился ещё раз Мехмед.
В это время в коридоре послышался шум, все посмотрели на открывшуюся дверь женской половины дома и увидели на пороге Фереде-хатун, в нетерпении протягивающую руки навстречу дочери, чтобы заключить её в объятия.
- Матушка! – подошла к ней Махфируз, и они обнялись.
Из-за плеча матери Махфируз увидела стоящую чуть поодаль Нургюль, приподнявшую свадебное покрывало и открывшую лицо.
- О, Нургюль, какая ты красивая, - с прежней непосредственностью воскликнула Махфируз и протянула к девушке руки.
Нургюль радостно улыбнулась, сделала пару быстрых шагов навстречу султанше, но тут же остановилась.
- Махфируз-султан, я очень рада Вас видеть, - сказала она, присев в реверансе.
Абаза одобрительно кивнул.
Махфируз сама подошла к девушке, обняла её и поцеловала в щёку, шепнув:
- Я рада за тебя, ты такая счастливая, и Мехмед-паша выглядит счастливым! Поздравляю! Я скучала по тебе.
- Я тоже по тебе скучала, моя Хатидже, прости, Махфируз, - тихо, чтобы никто не слышал, промолвила Нургюль. – Я вижу, что твои глазки светятся от счастья. Султан хорошо к тебе относится?
- Нургюль, султан так любит меня! Представляешь, едва закончился положенный срок после рождения ребёнка, как он тут же призвал меня к себе, - делилась Махфируз с подругой.
- Это прекрасно, Махфируз! Я так рада за тебя! – Нургюль взяла султаншу за руку, но рядом вырос слуга, и она тут же отпустила её.
- Ох, Нургюль, как мне не хватает тебя, наших разговоров, твоих мудрых слов, - вздохнула Махфируз, - в гареме у меня нет подруг, да там никто ни с кем не дружит, только искоса зло поглядывают.
- Махфируз, ради Аллаха, будь осторожна. Ведь все они завидуют тебе, как бы не причинили зла, - зашептала ей на ухо Нургюль, и вновь пришёл в движение дворцовый слуга.
- Мне пора возвращаться, - погрустнев, вздохнула Махфируз, - султан Ахмед разрешил мне привезти вам подарки к свадьбе, и матушке с отцом тоже. Мехмед-паша, повелитель велел передать Вам поздравление и долгой счастливой семейной жизни! – громко казала она.
- О, это большая честь для меня! – ответил польщённый Абаза и низко склонил голову. – Можете передать султану Ахмеду заверения в моей безграничной преданности и верном служении династии османов!
Махфируз взмахнула рукой, и слуги внесли в дом сундуки с подарками для новобрачных и родителей госпожи.
Султанша попрощалась и вышла из дома, вслед за ней поспешили Муса-паша и Фериде-хатун, проводившие дочь до ворот.
Они долго стояли и махали отъехавшей карете, пока та не скрылась за поворотом.
- Ничуть не зазналась, такая же добрая и простая, - наклонившись к Нургюль, сказал Мехмед.
- Да, это так. Но это меня и тревожит, - задумчиво ответила мужу Нургюль.
- Султан её любит, а это надёжная защита, - шепнул Мехмед.
Нургюль кивнула, но осталась при своём мнении.