Обозреватель "Financial Times" Nilanjana Roy рассказывает:
"Могут ли молодые читатели привести книгоиздание в более многоязычное состояние, чем есть сейчас? Недавно на литературном фестивале в Керале я разговаривала с подростками, которые покупали художественную литературу в переводе на английский, начиная от книг корейской писательницы Боры Чон и заканчивая серией «Таймлесс» немецкой писательницы Керстин Гир. Один из них объяснял свой подход: «Какая разница, переведена книга или изначально написана на английском языке, если история, рассказанная в книге, сама по себе интересная? В любом случае я привык читать на двух языках: малаяльском и английском».
Разговоры, которые я вела с азиатскими издателями из Сингапура, Токио и Дели, похоже, отражают нынешнюю тенденцию: молодые читатели в возрасте от подросткового до двадцати лет кажутся более открытыми для чтения переводных книг или для изучения второго языка.
Исследования подтверждают эти впечатления. Недавний опрос, проведенный Nielsen для Фонда Букеровской премии выявил, что читатели переводной художественной литературы в Великобритании значительно моложе, чем ожидалось. Читатели в возрасте от 24 до 35 лет стимулируют рост продаж переводной художественной литературы, чего не скажешь о художественной литературе, у которой самая большая группа покупателей находится в возрасте от 60 до 84 лет. Отчет Национального фонда грамотности за 2021 год добавляет еще один интересный вывод: юные читатели, говорящие на двух или нескольких языках, проводят больше свободного времени за чтением книг, чем дети, которые растут, изучая только один язык.
По данным журнала Neurolinguistics, около 43% населения мира функционально двуязычны, хотя некоторые исследования приводят и более высокие цифры. Для многих из этих людей двуязычие является скорее результатом исторических сдвигов от колониализма к миграции и принудительного перемещения, чем выбора, часто усложняющего отношения с языком. В недавнем интервью великий кенийский писатель Нгуги ва Тхионго, который написал очередную книгу на родном языке кикуйю, объяснил: «Я не против английского, но я против иерархии языков. Борьба за языки — это борьба за восстановление души Африки».
Двуязычие может быть источником большого удовольствия. Я выросла в семье, где друзья и члены семьи легко переключались с бенгальского языка на английский, говорили на хинди и ория. В этом водовороте индийских языков английский стал одновременно нейтральной средой и мостиком в дальние страны. С большим удовольствием я общалась с писателями со всего мира, используя английский язык. Возвращение обратно к комфортному бенгальскому языку было похоже на переезд из летнего домика в зимний коттедж. Сегодня, как и у многих билингвов, у меня особые способы чтения: на бенгальском языке я теперь читаю гораздо меньше научной литературы, зато, читая на этом языке поэзию и большие толстые романам, ищу удовольствие, а не назидание.
Лингвистические мемуары бенгальско-американского писательницы Джумпы Лахири "In Other Words" («Другими словами», 2015) рассказывают о возможности избавления от языкового бремени, выбрав третий язык, отличный от родного или от языка колониального наследия. Вернувшись в США после года, проведенного в Риме, Джумпа почувствовала, что она более, чем когда-либо - «писатель без определенного языка, без происхождения, без определения». Изучение итальянского языка, с которым она не имела прямой связи, дало ей чувство освобождения.
Для поэтессы Rhina P. Espaillat изучение английского языка было тайным удовольствием. Она родилась в Доминиканской Республике в 1932 году и выросла в Нью-Йорке после того, как ее семья была выслана режимом диктатора Трухильо. В своем замечательном стихотворении «Bilingual/Bilingue» она пишет о попытках отца не забывать родной язык на чужбине: «Английский за этой дверью, испанский внутри»/ Но кто сможет отделить / мир, слово от / каждого ребенка?» Espaillat читала контрабандные английские книги поздно вечером в постели, «пока мой язык не приучился к побегу / там, где он споткнулся».
Возможно, нынешнее поколение молодых людей с большим энтузиазмом относится к переводам и чтению на нескольких языках, потому что они в онлайн-режиме впитывают влияние всего мира. В 2021 году ЮНИСЕФ провел исследование, опросив 21 000 человек из 21 страны в рамках проекта «Меняющееся детство». Ключевой вывод: 15–24-летние люди в два раза чаще, чем пожилые, идентифицируют себя как гражданин мира. Они, как отмечается в исследовании, «рождены в более цифровой, взаимосвязанной и разнообразной реальности», и это также отражается на их интересе к языку.
Двуязычные читатели могут много выиграть. Доктор Viorica Marian из исследовательской лаборатории двуязычия и психолингвистики Северо-Западного университета, автор книги «The Power of Language» ("Сила языка") хорошо выразила это в недавнем выступлении: «Когда вы изучаете другой язык, вы учитесь другому образу жизни, другому образу мышления и у вас меньше шансов демонизировать других людей».
Жить между разными языками не всегда легко. Большую часть лета я провела за чтением и письмом на английском языке и почувствовала, что моя бенгальская часть начала ослабевать от неиспользования. Но, когда я возвращаюсь к нему, открывается непереводимый мир kalbaisakhis (летних штормов, приходящих из Бенгальского залива) и addas (чаепития в ожидании оживленной беседы). Если вы живете между языками, как обнаружило это поколение, у вас всегда будет больше, чем один дом."
Телеграм-канал "Интриги книги"
Обозреватель "Financial Times" Nilanjana Roy рассказывает:
"Могут ли молодые читатели привести книгоиздание в более многоязычное состояние, чем есть сейчас? Недавно на литературном фестивале в Керале я разговаривала с подростками, которые покупали художественную литературу в переводе на английский, начиная от книг корейской писательницы Боры Чон и заканчивая серией «Таймлесс» немецкой писательницы Керстин Гир. Один из них объяснял свой подход: «Какая разница, переведена книга или изначально написана на английском языке, если история, рассказанная в книге, сама по себе интересная? В любом случае я привык читать на двух языках: малаяльском и английском».
Разговоры, которые я вела с азиатскими издателями из Сингапура, Токио и Дели, похоже, отражают нынешнюю тенденцию: молодые читатели в возрасте от подросткового до двадцати лет кажутся более открытыми для чтения переводных книг или для изучения второго языка.
Исследования подтверждают эти впечатления. Недавний опрос, проведенный Nielse